Изменить размер шрифта - +

– Отчасти наш твердолобый капитан прав, – надменно сказал Рангзиб. – Имея дело с Призывом, Кошмаром и Химерой, чародей всегда одной ногой стоит в Разломе, а другой – в дерьме. И балансировать, чтобы не поскользнуться на любой из них довольно непросто. Однако если тебе удалось устоять, то впоследствии ты оказываешься непоколебимее любого.

– Да с какой стати?! – оглянулся Тайерар.

– Ну, с такой. – Рангзиб развел руками, в одной из которых держал повода (конь недовольно повел головой), а в другой посох (и навершный камень в нем однократно сверкнул).

– Э, – влез Стенн, – думаю, это работает, как какая нибудь зараза вроде красного лишая. Я вот, например, переболел в детстве, и теперь он мне по боку. А вот моя старшая сестра, говорят, обошлась без этого, и теперь боится, как бы ее не убили собственные дети, подцепив хворобу.

Рангзиб наклонил голову набок.

– Можно сравнить и с этим, – прикидывая, одобрил маг. – Схема похожая. Всегда есть грань, после которой ты уже не опасаешься, что тебя могут поглотить демоны. Просто потому, что дал отпор каждому из них. И чем чаще это случалось, тем яснее ты начинаешь различать присутствие демона поблизости.

– Ты не застал Цитадель Тайн, где я был стражем Вечного. – Невольно сбавив шаг, Тайерар поравнялся с Рангзибом и Стенном. Раз уж он участвует в разговоре, то какой смысл все время оглядываться? – Там многие маги могли бы рассказать тебе, что такое «Обманчивая самоуверенность».

– Разве? – не согласился Рангзиб. – Интересно, что это были за маги? Дай угадаю: либо сплошь молодняк, либо артефакторы, телеманты и целители, верно? – И, не дожидаясь ответа, усмехнулся. – Я про то и говорю. Ограниченные так называемыми светлыми чарами, эти сопляки только и могут, что трястись возле Разлома. Запомни: чтобы научиться сопротивляться тьме, надо частенько бывать по ту сторону.

– А у тебя, – заметил Стенн, – я так понимаю, слова с делом не расходятся? – Гном наклоном головы указал на Аэтель, плывущую по воздуху за спиной хозяина.

– Разумеется, – с достоинством ответил Рангзиб. – Кто я по твоему?

Стенн слегка развел руки и предположил:

– Пижон?

Рангзиб покосился на коротышку, но прежде, чему придумал, что ответить, Тайерар привлек внимание.

– Что ты знаешь о Разломе? – настороженно спросил капитан.

– Что все за Разломом имеет свою волю. И ты это тоже знаешь, если хоть немного в курсе того, как появились Темные архонты. – Рангзиб не стал дожидаться какой то реакции от Тайерара и просто продолжил. – Поэтому, конечно, имея дело с Призывом, можно вляпаться в демоническое гуано по уши. Но можно поднатореть и привязать к себе верного друга, да, Аэтель? – Рангзиб оглянулся через плечо и пальцем почесал тень под подбородком, который та любезно подставила.

Тайерар покосился на это с непередаваемым скепсисом.

– И что она умеет?

– Говорить, что я неподражаем во всем, что я делаю. – Рангзиб выпятил вперед грудь.

– А что, другие с этим плохо справлялись? – буркнул Тайерар.

– О, – протянул Рангзиб, – капитан Мрачная Рожа изволил пошутить?

Стенн от души прыснул и с размаху двинул Рангзиба по спине. Видимо, под этим жестом подразумевалось одобрение.

– Я раньше «Мрачной Рожей» нашего короля звал.

Ну, до того, как он стал королем. А ведь Дей тоже прежде был стражем Вечного. Хм… – Стенн задумался. – Эй, – позвал Рангзиба, хотя тот и так внимательно слушал, – как думаешь, дисциплина на мрачную рожу – это какой то специальный предмет во время обучения стражей Вечного?

Те’альдинец криво усмехнулся:

– Я бы не удивился.

Быстрый переход