|
И такое чуть большее, чем крошечное, пространство оставляло огромную пропасть для сомнений, затерявшись в которых Тайерар упустил нить беседы.
Пока мужчина размышлял, Данан стояла рядом. Ее грудь едва касалась его груди, слегка шаркая кожаным доспехом о кольчужный. Под таким своеобразным натиском, Тай не отследил, как сам стал дышать тяжелее. Он осознал происходящее лишь, когда ощутил, что все тело сведено судорогой. Если сейчас кто нибудь из них не предпримет хоть какое то действие, выводящее подвисший в неловкости момент в более вразумительный, то его, Тайерара, просто сломит от спазма в пояснице.
«А, может, и не там» – ехидно подколол себя мужчина.
Тайерар сглотнул, все еще не в силах оторваться от женского лица. Что самое страшное, Данан тоже, намеренно или нет, безотрывно таращилась на мужские губы. Наконец, положив ладонь мужчине поверх сердца, чародейка использовала капитана, как опору, и отодвинулась на полшага. Опустила взгляд. Тай с трудом пресек порыв поймать женщину за руку.
– Ваш дозор первый, капитан. Передадите Ренделу через два часа.
Она так и не посмотрела на Тая напоследок. С пересохшим ртом мужчина провожал чародейку глазами, не в силах пошевелиться. И только внутренний голос, ядовитая паскуда, без конца подтрунивал:
«А я говорил, а я говорил! Это началось еще там, на лестнице, где ты не пожал ей руку! Или… погоди? Или это началось на площадке, когда ты прятался и подсматривал, как мальчишка, да?»
– Да какая разница, где и когда началось? – Тихонько ответил Тай в лесной воздух. – Лишь бы кончилось до того, как она все поймет.
Внутренний голос – то ли опыт, то ли здравомыслие, то ли предвидение – лихо свистнул.
С рассветом группа путников, собрав вещи, сгрудилась вокруг командора. И маги, и Анси выглядели неплохо, поэтому затягивать не стали. Данан оглядела мужчин, сделала руководящее движение Хольфстенну. Тот вцепился в Рендела. Рендел в Анси, тот в Рангзиба, последний в Тайерара, а капитан, недолго думая, положил руку на предплечье Данан.
И тут же вздрогнул. Проклятье. После вчерашнего они старались не разговаривать, а Данан даже смотреть избегала. От наблюдательного Хольфстенна это не укрылось. Тай видел по лицу гнома, что тот бы рад подколоть подругу, но сегодня молчал. Ситуация явно требовала другого настроя.
Данан откинула крышку мягкого кожаного секретера на поясе. С обратной стороны, чуть выше прорези, сквозь которую протаскивался застегивающий язычок, волдырем торчал надувшийся кармашек. Чародейка запустила указательный палец крюком в узкий просвет, выцепила небольшую сферку размером с жемчужину. Зажала между пальцами и поднесла ближе к глазам. Перламутровая, цвета воды на морском берегу, горошина из спрессованного амнирита слегка мерцала.
Женщина разжала персты, жемчужина упала им в ноги, и Данан наступила, раздавливая шар. Вокруг них на несколько секунд завис голубоватый купол. Затем каждый увидел, как рядом появляются их двойники, а в следующий миг отряд засосало в воронку внутри барьера и выбросило уже спустя несколько секунд на самой границе эльфийского леса.
Перемещение вызвало головокружение, особенно у непривычного Тайерара. Хольфстенн отряхнулся и обратился к Данан:
– Белые сферы с защитными куполами видел, фиолетовые отпугивающие – видел, исцеляющие зеленые – видел, а копии – это что за колдовство вообще?
Вместо чародейки ответил Рангзиб:
– Это по моей части. Заклинание Призрачного Зеркала.
– В Доме Призыва умеют создавать копии? Я после вчерашнего подумал, что это возможно только с помощью духа с подходящими талантами. Нет?
– Ну, все почти так и есть. – Рангзиб поднялся, тоже стряхнул пыль и песок, осмотрел себя с головы до ног. Нде, и кто теперь бы узнал в нем представителя одного из благороднейших домов Те’Альдина? Маг недовольно прицокнул:
– Ей богу, как плебей. |