|
Вроде бы никакого открытого вызова в походке, но в лиловых глазах горит дикий огонь, а пушистая длинная грива, прядями свисающая на лицо (не мог он назвать симпатичную мордашку Асир как-то иначе), напоминает, что у этой грациозной малышки предки были и остаются хищниками.
Асир отдала безупречный салют.
— Вольно, офицер.
— Благодарю, сэр.
— Приберегите благодарность до тех пор, пока не услышите, что я скажу, — Ведж заметил, как ботанка возмущенно вздыбила шерсть на загривке. — Я хотел обсудить с вами две темы.
Осторожно, Антиллес, не то тебе перегрызут горло в буквальном смысле. Посмотри на ее клыки.
— Вопервых, Гэвин.
Асир удивленно моргнула; по гладкой шерсти пробежала волна.
— Мне показалось, что никто не препятствует, когда пилоты нашей эскадрильи стремятся… ээ… разбиться на пары. Навара и Рисати, Корран и Эриси…
— Мне не казалось, что между Корраном и Эриси что-то было, — отрубил Ведж.
— Но она так реагировала на его смерть…
— Они были близки, но не настолько… и не так, насколько я понимаю.
Миракс Террик, вот кто был просто раздавлен гибелью Хорна. Отревев на плече у Антиллеса часа четыре, она призналась, что они с Корраном собирались встречаться, он даже назначил ей свидание — после взятия Корусканта. С Корраном о девушках Веджу разговаривать не приходилось, в основном изза недостатка времени и доверия, но не заметить чувств Коррана к Миракс смог бы только слепой и глухой. Невзирая на более чем скромный опыт в романтических делах, Ведж быстро вывел Эриси за пределы простенького уравнения «Корран + Миракс — любовь».
— Давайте не будем вдаваться в подробности того, что было, а чего не было между Эриси и Хорном, или того, что происходит, а что нет, между Наварой и Рисати. В вашем случае, существует огромная разница и заключается она в том, что Гэвину семнадцать лет. Он — совсем маленький и не имеет образования, которое можно получить в академии на Ботавуи. Он далеко не дурак, он вообще чересчур сообразителен для своего нежного возраста, но он вырос на Татуине редкостным идеалистом.
Лиловые глаза Асир превратились в узкие щелки, за которыми бушевало пламя.
— Вы приказываете мне прекратить наши встречи, сэр?
— Ради Силы всех прочих, Асир! Вовсе нет. Вы всего два раза…
— Вы приказали следить за нами?
— В том-то и дело, что нет. Гэвин так влюблен, что не может удержать свой энтузиазм под контролем. Он не болтает на каждом шагу о деталях, касающихся только вас двоих, зато во всю силу легких трубит, как вам вдвоем весело, как он счастлив, что вы вместе делаете… ну, то, что вы делаете. Все очень невинно и мило, но это признак того, что он влюбляется в вас, Асир. Он еще не окончательно там, но если вы потом оттолкнете его, ему будет очень больно. А я не хочу, чтобы ему было больно. Так что — если для вас это не серьезно, пожалуйста, оставьте его сейчас, пока не поздно. Пожалуйста.
Сей'лар вздернула подбородок.
Что заставляет вас думать, будто я с ним играю?
Вторая тема нашего разговора. Мне хочется знать, нет ли у вас другого задания? — Антиллес стойко встретил яростный взгляд ботанки; не сверкай так глазами, милая, до Борска тебе далеко.
Вы были одной из лучших на своем курсе, но в армию так и не вступили. Ваше досье на редкость неполное, но исходя из вашего возраста, я легко могу вообразить, как вы записываетесь в разведывательный дивизион ботанской милиции. Там не так давно проводили дополнительный набор, чтобы восполнить потери. У меня весьма богатое воображение, Асир. А тот факт, что вы очень вовремя очутились на Корусканте, подтверждает, что у ботанов есть или были здесь собственные интересы. |