Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
А потому сие неожиданное предложение, каковое должно было бы порадовать, донельзя встревожила Эльвиру.

— Выходи! — повторил Себ и, затолкав несчастный платок в рукав, вытащил колечко. — Вот! Это для тебя… сам выбирал!

— Спасибо, но…

Папенька ждет.

И братья, если, конечно, не сильно набрались. Выпить-то они много могут, и на ногах держатся долго, только вот способность здраво мыслить теряют.

Впрочем, эта способность у них и в трезвом состоянии не часто проявляется.

— Выйдешь? — меж тем поинтересовался Себастьян Вевельский, и такая надежда в его голосе прозвучала, что Эльвире стало неловко.

Выйдет.

Наверное. Колечко она приняла и мысленно скривилась: оскорбительная простота! Не золотое. И не платиновое… серебро?

Не похоже на серебро.

Зато с камнем зеленым, крупным. Слишком уж крупным для того, чтобы быть настоящим.

— Что это? — севшим голосом поинтересовалась Эльвира и ногтем по камню постучала.

— Синенький. Как твои глаза, — сказал Себастьян и широко улыбнулся. — Прости, Элечка, но некогда разговаривать… я тебя люблю!

— И я тебя, — Эльвира покосилась на камень.

Зеленый.

Определенно зеленый.

А глаза у нее и вовсе серые… и если Себастьяну они синими казались, то стало быть, он и цвета не различает. Нет, конечно, сие недостаток малый, несущественный можно сказать, но в сочетании с иными…

— Я знал! — с пылом воскликнул Себастьян, прижимая руки к груди, отчего пиджачишко опасно натянулся, затрещал. — Знал, что ты от меня не отвернешься! Собирай вещи. Мы уезжаем.

— Куда?

— Туда, — Себастьян ткнул пальцем в открытое окно. — А потом дальше. Бери самое необходимое…

— Стой, — Эльвира положила кольцо на туалетный столик и глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. — Объясни, пожалуйста, что происходит. Зачем нам куда-то уезжать. И встань, наконец!

Голос подвел, сорвался.

Себастьян поднялся, как-то неловко, боком.

— Прости, Элечка… такое дело… папенька вновь проигрался крепко… скандалить начал… в клабе… с обвинениями полез… драку устроил… он норова буйного…

Эльвира осторожно кивнула: понимает. Ее собственный батюшка тоже горазд приключения искать. А братья в него пошли, чем батюшка немало гордится, не разумея, что от фамильного этого характеру одни беды. Помнится, в прошлым-то годе, когда Зденек в кабаке пляски пьяные учинил, а после к купцам привязался, едва до суда дело не дошло…

— Кто ж знал, что Его Величество там будут, — с тяжким вздохом продолжил Себастьян. — А отец позволил себе… некоторые неосторожные высказывания…

Нехорошо…

Одно дело — купцы, люди второго сословия, и совсем другое король…

— И… что теперь? — Эльвира подняла колечко, мысленно прощаясь и с ним, и с Себастьяном.

— Меня предупредили…

Себастьян опустил голову.

— Батюшку арестуют… не за пьяную драку, конечно. В злоумышлении против государя обвинят…

…серьезно.

…и если вину докажут, а при желании доказать ее не так и сложно, то грозит Тадеушу Вевельскому плаха, а семейству его — разорение…

— Сестрам моим — или в монастырь, или оженят по государевой воле. А нам с братьями — на границу путь — дорожка… вот я и подумал… чего мне тут терять-то? Уеду я… подамся на Север.

Быстрый переход
Мы в Instagram