Генриетта была чрезвычайно довольна и горда успехом сестры. По иронии судьбы самая незаметная, скромная, в смысле внешности, из пятерых сестер без всяких уловок и хитростей завоевала сердце человека, который мог легко избавить их от необходимости ввязываться во множество мучительных и нелепых «планов»! Нет, именно Шарлотта более других сестер достойна столь блестящего успеха. На протяжении всего сезона она никогда не выпячивалась, не обижалась, что все внимание близких сосредоточено на Красавице. А ведь женись Золотой Заяц на Энджел, это было бы тягчайшим ударом для Шарлотты, которая по-настоящему полюбила его.

– Я так счастлива, дорогая Генри, у меня просто нет слов! – сказала Шарлотта старшей сестре, когда до «свадьбы» Генриетты и виконта оставалось пять дней. – У нас грандиозные планы на будущее. Прежде всего мы хотим объехать Европу, чтобы пополнить нашу коллекцию произведений искусства. О, я так хочу увидеть Рим! Кстати, мы хотели бы захватить с собой Бетси – ты ведь знаешь, она только и мечтает, как бы поскорей уехать из Англии.

Кивнув, Генриетта крепко стиснула руку сестры.

– Если бы ты знала, дорогая, – воскликнула она, – как я рада, что тебя миновала безрадостная судьба экономки или гувернантки, вынужденной вытирать носы чужим детям! Теперь у тебя будут свои дети, и я уверена, ты станешь замечательной матерью! – Представив себе эту картину, Генриетта умиленно всплакнула, и на ее изумрудно-зеленое платье из тафты закапали слезы.

– А как продвигается твой план? – спросила Шарлотта. – Мистер Брэндиш третью неделю к нам глаз не кажет! Представляю, как ты по нему скучаешь! Я еще не видела ни одной женщины, столь беззаветно влюбленной, как ты.

– Неужели это так заметно? – вздохнула Генриетта.

Шарлотта усмехнулась и поправила очки.

– Ну как же, совсем не заметно, – сказала она с иронией, – хотя при встрече ты не сводишь с него влюбленных глаз! Просто я проницательнее, чем другие! – она весело рассмеялась. – Ах ты, моя бедная дурочка!

– Господи, а я-то считала, что всех обманула! – в тон сестре ответила Генриетта.

– Всех, но не нас с Ричардом! – произнося имя суженого, Шарлотта смущенно зарделась, и старшая сестра отметила, как легко оно сорвалось с ее губ. Покраснев еще сильнее, Шарлотта тем не менее продолжила свою мысль: – Как ты поступишь, когда несколько сот гостей будут ждать в церкви Святого Иакова твоего появления?

– Не имею ни малейшего понятия! – покачала головой Генриетта. – Не далее как два дня назад я уже просила лорда Эннерсли отменить этот постыдный фарс, но он ни за что не соглашается. Скорее всего он верит, что Король одумается в последний момент и умыкнет меня возле самых церковных дверей. Но хватит о моих трудностях, давай лучше обсудим твои планы!

Свадьба Шарлотты должна была состояться через две недели после предполагаемого бракосочетания старшей сестры. Сам принц Уэльский, большой друг мистера Филипса, выразил желание присутствовать на торжествах. Оказанная Шарлотте высочайшая милость словно открыла свету глаза на достоинства невесты мистера Филипса, и в какие-нибудь несколько дней нищая серая мышка превратилась в общем мнении в признанную красавицу, образец проницательности и острого ума. Теперь Шарлотту ставили в один ряд с другом Байрона Скроупом Дэвисом, известным тонкими наблюдениями за нравами английского общества.

К радости старшей сестры, она не обольщалась на свой счет и, слушая безудержные славословия, только вежливо кивала.

– Я так же, как и Король, ненавижу разного рода льстецов, хотя, надо признать, для нас с Ричардом они неистощимый источник веселья.