Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +
Нет, не ветер. Ты поднимаешь голову. Смотришь на неподвижное женское тело. Страха нет. Ярости нет.

 

– Эй! – говоришь ты, но тебе никто не отвечает.

Лишь что-то тихо потрескивает внутри проломленной головы. Крохотные электрические разряды сверкают синевой между оголенных микросхем. Ты закрываешь глаза, стараясь не обращать внимания на этот треск…

 

Утро. Ветер стих, и по небу плывут темные облака. Ты поднимаешься с кровати. Тени прячутся в углах, но рассвет уже лишил их былой силы. Ночь отступила. Холод пробирается сквозь приоткрытую дверь в комнату, где никого кроме тебя нет. Хьюмер куда-то уполз. Женщина, с которой ты занимался любовью в эту ночь, куда-то уползла.

Ты одеваешься, выходишь на улицу. Чертова машина не могла идти, поэтому ползла, как червяк, – сжималась и растягивалась, сжималась и растягивалась… Выпавший за ночь снег почти скрыл следы этого передвижения. Почти… Ты идешь вдоль заметенного желоба и чувствуешь, как мороз начинает щипать лицо. Клубы пара вырываются изо рта. На закрытых дверях одноэтажного отеля висят таблички: «Свободно». Похоже здесь только ты и хьюмер. Только холод и след, оставленный обнаженным телом робота. Но тела нет, а след прерывается. Ты стоишь и пытаешься понять, куда делся хьюмер.

 

– Что-то потеряли, мистер? – спрашивает старик.

Ты оборачиваешься. Смотришь на него. Откуда он, черт возьми, взялся?!

– Много снега! – говорит старик, растягивая слова. – Всю ночь мело, а теперь… – он сжимает морщинистой рукой черенок лопаты и тяжело вздыхает.

Ты снова смотришь на след хьюмера у своих ног.

– Кто приезжал сегодня ночью? – спрашиваешь старика.

– Вы последний, мистер, – говорит он, начиная расчищать тротуар.

– Что значит «я последний»?

– Вчера ночью, мистер…

– Вчера?

Ты хочешь сказать, что приехал два дня назад, но не говоришь. Мороз пробирается под одежду. Или он уже там был? Что, черт возьми, здесь происходит?!

 

Ты возвращаешься в свой номер. Нолан должен приехать после обеда, может быть, ближе к вечеру. Проверь чемодан. Достань из-под кровати, выложи рубашки и завернутый в целлофан костюм… Чувствуешь? Это по спине пробегает бесчисленная армия мурашек, сердце сжимается, к горлу подкатывает тошнота…

 

– Кто был в моем номере? – спрашиваешь старика.

Он втыкает лопату в снег, опирается на нее, словно это костыль. Смотрит на тебя и молчит.

– Кто был в моем номере? – повторяешь ты, теряя терпение.

– Никого, мистер, – говорит старик.

В его голубых глазах отражается серое небо. На седых ресницах нависла пара снежинок. «Вся эта игра в гляделки ни к чему не приведет», – понимаешь ты. И еще эта женщина – хьюмер, куда она делась, черт бы ее побрал?!

– У вас что-то случилось, мистер? – спрашивает тебя старик.

На какое-то мгновение тебе кажется, что он все знает. Знает о Мэдж, знает о Нолане, знает о твоих планах… Но это всего лишь дряхлый старик с выцветшими глазами и тяжелой для его лет лопатой…

 

Вечер. Нолан так и не приехал. Ты сидишь у окна и смотришь, как снег падает на расчищенную стариком дорогу. Потертая фотография Пег лежит на столе. Девочка улыбается, щеголяя беззубой улыбкой, а за ее спиной красуется большой снеговик, которого вылепила ее мать. Она обнимает тебя в тот самый момент, когда ты делаешь эту фотографию. Где-то далеко смеются дети, скатываясь на санях с обледенелой горы. Их голоса звенят в морозном воздухе. Пег крутит головой.

– Смотри на меня, – говоришь ты дочери.

– Она всего лишь ребенок, – говорит тебе жена.

Быстрый переход
Мы в Instagram