— Надо же — удивленно подумал Игорь. — Вор у вора, собрался украсть дубинку.

Игорь заулыбался, представив себе, как будет выглядеть лицо Селезнева, когда они с ребятами кинут его на бабки.

— Похоже, у тебя Сергей Павлович, эта не первая афера в твоей жизни — вновь подумал про себя Прохоров. — Судя по всему, ты здорово подготовился к этой операции, в надежде кинуть нас, как последних лохов.

Игорь, встал с кровати и накинув на себя спортивную куртку, вышел из номера. Он прошел по длинному полутемному коридору и направился в буфет. Он решил поужинать сам и купить на ужин, что-нибудь для Вадима.

Вадим, вернулся в гостиницу, около двух часов ночи. Он выглядел очень усталым, но довольным. Ему удалось продержаться весь день за машиной Селезнева и установить все адреса, куда заезжал Селезнев в течении всего дня.

Разбудив, спящего товарища, Вадим сел за стол и стал с жадностью поедать бутерброды, запивая их, давно остывшим чаем.

— Ну и лиса, твой Селезнев, Игорь. Ты знаешь, Прохор, он не тот, за кого себя выдает. Он, в течение одного дня, трижды менял свою фамилию. Тебе он представился Селезневым, во втором случае, представлялся как Мезенцев Борис Моисеевич, в третьем — Селиваненко Игнатом Апанасовичем.

Ты, знаешь, после того как вы расстались, он поехал в гостиницу «Славянская». Пробыл он там, чуть больше часа. Разговорившись с горничной, я узнал, что они снимают в этой гостинице номер, который используют, как офис. Пока я толкался в гостинице, этот кавказец, перебросил номера на своей машине. Вот они, новые, я записал их.

Вадим, протянул Игорю кусочек бумаги, на которой ручкой был записан номер автомашины. Игорь взял в руки листочек и посмотрел на записанный номер.

Выдержав паузу, Вадим продолжил:

— После этого мы поехали в город Пушкин. То ли, они чего-то, почувствовали, но они, раз или два проверились по дороге. Думаю, что они меня не вычислили, я держался от них довольно далеко и не вызвал у них подозрения.

В городе, они пообедали в ресторане и поехали по адресу, не помню, как называется улица, адрес я тоже записал. В коттедже они были часов до шести вечера. Делать было нечего, и я поговорил с соседями, которые проживали напротив коттеджа Селезнева. От них я и узнал, что этот дом принадлежит гражданину Мезенцеву Борису Моисеевичу. Ты, только представь, Селезнев и Мезенцев, это один и тот же человек, просто триллер какой-то.

Когда они с водителем вышли из дома, кавказец вновь поменял свой номер на машине.

Они поехали в Балашиху. Там у него тоже дом, толи свой, толи съемный, но оформлен он на имя Селиваненко. Это мне рассказал участковый, который стал ко мне приставать, когда я остановился у этого дома. Оказывается, Селиваненко, довольно богатый человек и имеет большие связи, среди работников милиции и прокуратуры Балашихи.

Вадим замолчал, доедая последний бутерброд с колбасой.

— Ну, что Прохор, будем делать? Мы ведь не знаем, в каком доме он хранит свои ценности. Сунемся туда, а дом пустой, да вдобавок, под сигнализацией!

Прохоров сидел на кровати и молчал. Рассказ Вадима, ввел его в стопор. Кто, из них мог знать, что у этого человека, представившемуся Игорю Селезневым, оказалось несколько домов и фамилий. Эти сведения, коренным образом меняли всю запланированную им операцию.

— Ты, что молчишь, Прохор? — поинтересовался у него Вадим. — Я еще ни разу не видел тебя таким растерянным?

— Вадим, я просто не знаю, что нам делать? — произнес Прохор. — Передавать ему иконы или нет? Передадим, он нас кинет с бабками, как лохов, это точно. Единственно, что остается, это грохнуть его на месте, забрать деньги и домой.

— Зря ты, так думаешь, об этом человеке.