Мы вышли из машины и направились в разные стороны, осматривая место совершения преступления.

Поднявшись по каменной лестнице, я вошел внутрь Собора. В помещении храма горело аварийное освещение, от чего в нем было довольно темно. Осматриваясь по сторонам, я сразу разглядел среди присутствующих в храме людей фигуру Балаганина, который вместе с экспертами осматривал стены, на которых некогда висели похищенные иконы. Увидев меня, Станислав направился ко мне навстречу.

— Привет, шеф — произнес он. — Прости за каламбур, но я, не ожидал тебя здесь увидеть. Тебя поднял дежурный или ты здесь по личной инициативе?

— Отгадай с первого раза — произнес я и пожал Балаганину руку.

— Стас, а Усманова, не знаешь, поднимали или нет? — поинтересовался, я у него.

— Шеф, ты просто отстаешь, от жизни. За все время, как ты ушел от нас, Усманов, лишь раз выезжал на место преступления. Ему говорят, разрешил не выезжать на места преступлений, сам Хафизов. Якобы, говорит, что там делать, это же не убийства. Вот, мы сейчас и отдуваемся с тобой за него и того парня.

Мы отошли немного в сторону, от работающих экспертов и Стас продолжил:

— Мы, с мужиками, уже не раз вспоминали тебя, ты всегда ездил на места преступлений и всегда был в курсе всех событий. А, что сейчас, я должен буду приехать в МВД и написать подробную справку по результатам выезда на место, утром доложить о выезде Усманову. Хорошо они устроились. Прочитали утром, покричали немного для приличия на нас и все.

— Ладно, Стас, не хорошо жаловаться на службу и обсуждать начальство, в Божьем храме. Ты лучше расскажи, что вы здесь уже накопали?

— Шеф, если честно, то ничего. Никаких следов на месте преступления нет. Судя по подчерку, преступники по всей вероятности профессионалы, работали довольно грамотно, в перчатках. Я, лично, попытался переговорить со сторожем, но у меня ничего не получилось. Один был смертельно пьян и не чего не видел и не слышал, другой товарищ, был довольно сильно избит металлическими прутьями, ты, наверное, об этом уже в курсе. Насколько я знаю избитый сторож, ранее судимый, и не так давно, работает здесь охранником. Я не исключаю того, что он сам мог навести своих приятелей на эту кражу.

— Понятно, Стас. Включи эту версию в план оперативно-розыскных мероприятий. Ты, мне доложи, кто и как обнаружил пропажу этих икон?

— Тревогу, поднял избитый охранник, когда пришел в себя. Говорит, что был в бессознательном состоянии больше двух часов, но я почему-то в это не верю. Ну, когда говорит, очнулся, стал стучать в дверь. Стучал, говорит, минут тридцать, если не больше. Сотрудник вневедомственной охраны милиции, проходящий мимо этой каптерки, услышал стук в дверь, ну и вызвал наряд милиции. Пришлось минут тридцать повозиться с дверью, прежде, чем ее открыли. Преступники закрыли дверь с улицы на навесной замок, а ключи, похоже, или выкинули, или забрали с собой.

— Выходит, с момента налета, прошло более пяти часов, — произнес я, глядя на свои наручные часы. — Да, Стас многовато, хорошая у них перед нами фора. Если, у них была машина, то они могли за это время уехать довольно далеко. Судя по подчерку налета, эти люди готовились к нему давно. Обрати внимание Стас, как они хорошо и отлажено действовали. Знали, где находятся ключи от дверей Собора, знали систему сигнализации, да и брали они не все подряд, а лишь то, что их интересовало.

Кстати, Стас, ты не в курсе о сумме ущерба?

— Шеф, трудно пока установить, точную цифру ущерба. Настоятель храма называет одну сумму, представитель епархии, совершенно другую. Но, то, что эти иконы, являются историческими ценностями, не отрицает никто из них.

— Стас, меня сейчас мало интересует историческая ценность похищенного, меня больше интересует их реальная стоимость в денежном эквиваленте.