На следующий день министр МВД устроил своим такой «разбор полетов» – караул! Волна разносов, выговоров и предупреждений о неполном служебном соответствии прокатилась сверху вниз, нарастая, как цунами.

А ФСО потерял к Таранову всякий интерес. Не царское это дело – с уголовниками разбираться.

СЕДЬМОЙ УРОВЕНЬ

В действительности ему было очень тяжело. Он был близок к той грани, за которой – бездна.

Он ждал возвращения Амазонки. Каждый вечер он уходил в лес «на прогулку». Дамочка из отдыхающих рвалась составить ему компанию, но Иван «прогуливался» в таком темпе, что дамочка завяла. Он пробегал по лесу три километра, доставал из тайника рюкзачок с камуфляжем, оружием и снаряжением, наблюдал за «резиденцией».

Амазонки там не было… Это соответствовало словам Лидера: отпуск взяла, загорает на Багамах. Вернется дня через три.

Прошли три дня… Прошел четвертый, а Амазонка не появлялась. В «резиденции» Организации, которая доживала свои последние дни, жил психолог. Когда-то, когда Иван только-только «встал под знамена Организации», психолог Александр много работал с Тарановым – учил распознавать ложь по поведению человека и скрывать собственные эмоции… Именно эти уроки здорово помогли Ивану в тюрьме. Они же помогли обмануть «Барьер». К психологу у Ивана не было никаких претензий. Он понятия не имел, что по результатам тестирования – явного и скрытого – а также по наблюдениям во время «дружеских посиделок» психолог Александр написал отчет, который и проторил дорожку Ивана во Владимирский централ. Отчет начинался со стандартного уведомления: «Строго конфиденциально. Только для руководства. Допуск третьих лиц возможен только с разрешения Л. и П. Знакомить обследуемого с материалами отчета запрещено». А заканчивался словами: «…испытывает комплекс вины, вызванный гибелью близких ему людей. Считает, что мог бы предотвратить их смерть. Играя на этих чувствах, можно легко манипулировать объектом».

Ничего этого Таранов не знал.

Вечером двадцать восьмого июня он сидел на развилке мощной сосны и как всегда наблюдал за «резиденцией». За четыре предыдущих дня он изучил территорию «от и до». Площадь «резиденции» составляла не менее трети гектара. Почти посередине стоял добротный кирпичный двухэтажный дом. В этом доме Иван прожил при поступлении «на службу» около двух недель, да и потом бывал нередко… В подвале располагался тир со сложной компьютерной системой управления мишенями. Иван расстрелял там тысячи патронов, пытаясь осилить высший – шестой – уровень сложности. Так и не осилил. А вот Ирина стригла мишени шестого уровня уверенно. Шестой имитировал ситуацию реального боя – с грохотом «взрывов» и постоянно появляющимися все новыми «противниками». В четырех случаях из пяти Амазонка выходила победителем.

Иван навел бинокль на окно второго этажа – туда, где располагались апартаменты Ирины – хозяйки «резиденции». Он навел бинокль и увидел, что окно открыто.

Амазонка вернулась.

Бледная висела ночь над «садоводством» для новых русских. За высокими заборами, отделившими «дворцы и замки» от простых смертных, было тихо… Где-то тявкала собака, да светились в нескольких домах окна. Таранов сидел в развилке сосны и ждал. Комары набрасывались, как полчища осатаневших камикадзе, пытались забраться под маску, прокусить ткань камуфляжа. Высоко над головой ветер шевелил верхушку сосны, пахло нагретой за день хвоей… Каратель ничего этого не замечал.