— Эй урус, иди сюда  — на углу серого жилого дома стояло, периодически покачиваясь, нечто, и призывно махало на руками. При более внимательном рассмотрении, тело оказалось невысоким молодым олом, в зачуханном сером прикиде, и с расфокусированным взглядом темных глаз.

 — Ты мне что ли?  — Пахом сделал шаг навстречу:  — Тебе надо, ты и иди сюда.

 — Ты, урус, борзый что ли?  — парень сделал шаг вперед, но покачнулся, и предпочел остаться на месте, держась за надежную стену здания.

 — Нет, ну придется тебя уважить  — Пахом усмехнулся и сделал несколько шагов вперед:  — Чего ты хотел?

 — Деньги давай, а то  — парень сунул руку в карман, покачнулся и вновь ухватился за стену.

 — Сейчас дам  — Пахом быстро нанес «расслабляющий» удар в сплетение, подхватил, начавшего падать разбойника. Кто-то подскочил на помощь, из кармана ола была извлечена отвертка с перемотанной изолентой ручкой. Парня подхватили под руки и потащили к темнеющему в ста метрах зданию отдела милиции. На лице болтающегося, словно тряпочка, между милиционеров, местного жителя, было написано глубочайшее, до самых основ мироздания, потрясение.

Глава 3

Наши пришли

Первый день службы начался не совсем обычно. В Ленинской комнате местного РОВД сидел личный состав. Но, я впервые видел, что средние скамьи были свободны. Сидели «левые» и «правые», а «центристов» не было. Незримая черта разделила этих людей, в одинаковой серой форме, возможно, что навсегда. Слева сидели преимущественно славяне, среди которых была парочка парней с восточными разрезом глаз, но я бы сказал, что это были казахи. Судя по всему, «левыми» была «ночная милиция»  — рота вневедомственной охраны. Справа сидели представители титульной нации, заполнившие, или заполонившие, не знаю, как правильно сказать, все остальные службы местной милиции. А в остальном, в принципе, отдел как отдел, только черно  — белый, как «инь» и «янь», единство и борьба противоположностей. Мы, прикомандированные, верные принципам пролетарского интернационализма, быстро заполнили пустоту в середине зала. Во все остальном, существенных отличий от привычных для меня процедур, тут не было, кроме разве смешных, для нашего слуха, имен и фамилий местных жителей. В конце развода, начальник РОВД, молодой майор со значком какого-то техникума, потребовал от прикомандированных, после службы, сдавать оружие в местную «оружейку», но тут его ждал жесткий облом. Добровольно разоружаться, почему-то, никто из нас, не захотел, а принудительно забрать у нас оружие майор был не вправе. После короткой перепалки с нашим старшим, где старший сержант Пахомов проявил завидную выдержку, начальственный майор интерес к нам потерял, передав кураторство над прикомандированными начальнику вневедомственной охраны района, высокому светловолосому капитану Дворяткину Леониду Николаевичу. После того, как основной развод был закончен, куратор нас оставил:

 — Здравствуйте, товарищи, поздравляю вас с прибытием, ну, и так далее. Насчет отношения местных с алкоголем всем известно? Значит, слушайте ещё информацию, это важно. По-местному, республиканскому законодательству, местные граждане не имеют права таскать при себе металлические острые предметы, причем, любые. Ножи, отвертки, все колющее  — режущее. Если ему надо по работе, например, монтер какой-нибудь, то у него должна быть с собой справка из райисполкома, что-такому-то имярек, разрешено в рабочее время иметь при себе такой-то инструмент.