Loading...
Загрузка...

Изменить размер шрифта - +

Командир отвел страхующие толпу сокращенные взвода, не выпуская из поля зрения цифру концентрации целей.
— Все, давай минутную.
— Есть, сэр.
— Иванов, метео.
— Без изменений. Подлетное две с половиной.
— Хрен с ним, все равно больше восьмидесяти процентов не станет… Одна установка, отметки один, два, пять.
— Одна; последовательность один, два, пять. — четко продублировал заместитель, внося целеуказание.
— Залп.
— Есть залп.
В Знаменке, на огневых позициях MLRS, грохот пусков — длинные трехсоткилограммовые дуры покидают контейнеры, с воем рассекая огненными надрезами темно-серое небо. На подлете кассеты отстреливают боевые элементы, и сгрудившаяся на пустынном полуострове толпа обезумевших людей получает на головы дождь осколочно-кумулятивных зарядов. Медленно кружась в беззвучной пустоте, спутник фиксирует едва заметные вспышки, коротко полыхнувшие сквозь плотную облачность над Уралом. В командном трейлере, перед нервно пыхтящим сигарой Командиром, на дрожащие отметки целей накладываются пересекающиеся круги накрытия — поражение шестьдесят семь с долями процентов. Неплохо.
— Пак, коррекция.
— Готова.
— Иванов, скидывай.
— Есть.
— Подтвердили?
— Да.
— Залп.
— Есть залп.
Две с половиной минуты оставшиеся после первого накрытия подранки еще корчатся на снегу, но в небе вспыхивают пиропатроны следующих кассет. Еще семь тысяч шестьсот боевых элементов. Все. Рассеявшийся дым уносит ветерком, словно раздвигается занавес, открывая поле, покрытое неподвижными кучками чего-то дымящегося. Спутник докладывает: сто тридцать три процента вероятности поражения.
Себестоимость зачистки невероятна, это уже почти советские нормативы. Да, Командир неплохо отрабатывает свою зарплату — развертывание, разведка и планирование заняли двое суток, непосредственно исполнение — пять часов. Еще три часа на свертывание, фиксацию результата и подготовку съемочной инсталляции. И все! Ни потерь, ни заметных затрат — так, по мелочи, транспортные да аренда транспондеров на спутнике, немного боевых; столько же на взятку военным. Даже беспилотники не подымали, во как. А сумма контракта — не сто долларов, и даже не сто тысяч.
К обеду все завершено, и команда инсталляторов возвращается на временную базу отряда в зоне химзавода, докладывая Командиру: готово, можно запускать журналюг. Командир отзванивается в Екатеринбург — давайте, мол, и, скоротав часик в менеджерском баре, лично выезжает встречать первый вертолет с журналистами. С хамвика сдернут Browning, на дверях накатаны самоклейки-эмблемы гуманитарного корпуса «Демократия народам Северной Азии», Командир с Ивановым сменили амуницию на ярко-голубые гуманитарные куртки. По ходу пьесы Иванов раскрутился на фитиль за бардак:
— Блядь, где еще эти сраные бушлаты, а, за-мес-ти-тель? Числится десять. Вот два. Где остальные? Мне сдавать через неделю все это дерьмо, с этими пидорными пшеками!
— Командир, какие проблемы-то… Ну давайте, я их на себя запишу. Все равно мне группу принимать.
— Пропили, уроды синие… — тут же подобрев, ворчит Командир, заходя в нужную директорию на планшете. — Ну, че смотришь? Доставай, перекинем.
Иванов не спорит — старый черт как воду смотрел. Именно пропили, когда хитрые взводные заставили его проставляться. Ему, перешедшему в элитный Иринис из забубенного Динкорпа, тогда казалось пустяком — чего там, ну пропьем пяток бушлатов, большое дело. Сейчас, зайдя в хозяйственную директорию, он уже так не думал — эти восемь сраных курток затягивали почти на весь октябрьский бонус.
— Че они там, из соболей, что ли… — пробурчал заместитель, подтверждая транзакцию.
Быстрый переход
Мы в Instagram