— Выходи, — бросил я Клариссе. — Укроемся в зарослях. Будь со мной и если я скажу лечь, ты ложишься, не глядя — кактус это или грязь. Пошли...

— Надеюсь, на этом мы и остановимся, — тяжело выдохнула она, не делая никаких попыток привести в порядок свою порядком порастрепавшуюся одежду. — Не знаю, смогу ли одолеть еще один такой подъем... Мэттью!

— В чем дело?

— Сейчас не время!

— Тогда застегни свою блузку, — отозвался я. Она застегнула пуговицы, заправила блузку за пояс и слегка улыбнулась.

— Когда-нибудь я с удовольствием послушаю, что можно найти привлекательного в растрепанной девушке, которая к тому же падает с ног от усталости. Сейчас же меня больше интересует, что ты намерен отыскать.

— Мы пытаемся найти уютное и удобное местечко, в котором подождем, пока кто-нибудь придет по наши души.

— Прости, что спросила.

— Когда начнется фейерверк, ты еще не раз порадуешься, что мы потратили время на поиски, — заверил я. — Эта укромная нора поступает в полное твое распоряжение. Я займу предыдущую, которую мы только что осматривали.

С этими словами я принялся снимать с себя рубашку. Это был один из тех свободных хлопчатобумажных нарядов, которые я приобрел в Энсинаде, как более подходящие для местного климата, нежели тяжелая шерстяная одежда, пригодная для Санта-Фе и более северных районов. Эдакая расписная рубашка, голубая с красной вышивкой, из числа тех, что шьются специально для туристов, которые находят в них настоящий местный колорит. Правда, ни один туземец и под угрозой смерти не облачился бы в подобное одеяние, но я счел, что в сочетании с изрядно потрепанными джинсами у меня получится типичный наряд туриста. Теперь я аккуратно пристроил рубашку на кустах в нескольких ярдах от убежища Клариссы, так, чтобы издалека было заметно лишь смутное пятно. Во всяком случае, я на это рассчитывал.

— Итак, это я, — пояснил я. — Сам я залягу и буду поджидать их здесь. Я достаточно коварен, а потому объехал вокруг, чтобы запутать следы — вон там, в песке. Конечно, и они не дураки, а стало быть, ожидают засады. И, чтобы они наверняка не прошли мимо, ты будешь время от времени встряхивать куст, скажем, каждые две-три минуты. Не чаще и не слишком сильно. Смотри, не перестарайся и не дай себя увидеть. Если начнется стрельба, заройся поглубже и не шевелись. И пожалуйста, никакой самодеятельности, каким бы уместным тебе это не показалось. Просто лежи в укрытии. Я за тобой вернусь, обещаю. Справишься с заданием?

— Да, но почему ты так уверен, что кто-то...

— Ты же сама видела следы.

— Значит, перед нами проехала машина. Разве ты не этого ожидал?

— Нет. Рамон должен был прикрывать нас сзади и убедиться, что за нами не следят. После чего догнать нас.

— Турист или рыбак?

— Который ночью слоняется по дюнам?

— С чего ты взял, что он приехал ночью?

— Он проехал слишком близко к болоту и чуть было не застрял. При дневном свете он не допустил бы такой ошибки. Тем не менее, следы он оставил специально. В противном случае, он остановил бы машину в другом месте и пришел пешком. Отсюда, по всей вероятности, следует, что он держал нас на прицеле, когда мы подъезжали к этой лагуне. Не стрелял, потому что человек, сидящий в машине, не слишком удобная мишень. Этот парень надеялся, что я, как и пристало следопыту, выгляну наружу. Вот тут-то он меня и достанет. Но я поспешно развернулся и отъехал в неожиданное место. Поэтому стрелять он мог только в тебя, а ты его, видимо, не слишком интересовала.

— Превосходно, — проговорила она.