Она подошла к ближайшей кровати, проверила ее кончиками пальцев и с удовольствием, как ребенок, плюхнулась на нее. Но я-то прекрасно помнил, что в свое время получил убедительные доказательства того, что она уже не ребенок. Случилось это во время одной из тех молниеносных операций, которые не редкость в нашем деле: все приготовления были сделаны и нам предстояло провести томительную ночь в ожидании критического момента. Возможно, обоих нас тогда подтолкнула и неуверенность в том, как долго мы еще проживем.

Когда Норма, откидывая закрывающие лицо длинные блестящие черные волосы, посмотрела на меня, я понял, что и ей припомнился маленький грязный гостиничный номер в далеком испаноязычном городке. Тем не менее, не могу сказать, что нас с ней связывали какие-то нежные чувства. Случившееся тогда помогло на мгновение расслабиться, забыть о серьезном и опасном задании. Словом, между нами не существовало и намека на романтические взаимоотношения и все-таки это еще больше утверждало меня в нежелании лишний раз подвергать опасности ее жизнь.

— Не хочу показаться излишне любопытной, — проговорила она, — но кто эта огромная широкоплечая милашка, которую ты повсюду таскаешь за собой?

— Эта милашка — миссис Оскар О’Херн из Аризоны — ты наверное слышала об «О’Херн Инкорпорейтед». И еще она сестра Роджера.

— Я и не знала, что у Роджера есть сестра.

— Тем не менее, это так. Когда-то он рассказывал мне о ней. Она и в самом деле та, за кого себя выдает. Он послал ее предупредить меня несколько дней назад, когда над головой начали собираться тучи. Думаю, тебе интересно будет узнать, что ее муж состоит в дружеских отношениях с генералом Эрнандо Диасом, о котором ты, возможно, слышала.

Норма наморщила своей маленький нос так, как она это обычно делала.

— И какой же в этом смысл? — поинтересовалась она. — Ты разгуливаешь с женой, а Диас — с мужем...

— Милая моя, в этом задании не стоит искать смысл. К тому же с женой я больше не разгуливаю. Солана-Руис прибрал ее к рукам и куда-то упрятал. Он считает ее весьма опасной женщиной и возможно он прав.

— Судя по его виду, он считает себя специалистом по женскому полу — я присмотрелась к нему, когда вы завтракали сегодня утром. Не нравятся мне эти латиноамериканские красавчики macho, Мэтт. — Я улыбнулся.

— Кто бы говорил! У тебя что, появились расовые предрассудки, Чикана?

Вот этого мне говорить как раз и не стоило. Глаза Нормы сузились.

— Не смей меня так называть! — огрызнулась она. — Давай предоставим спесивым американским pachucos изображать из себя борцов за идею и пускаться в высокопарные рассуждения о La Raza — Расе с большой буквы. Можно подумать, что она чем-то лучше всех остальных! Почему-то другие народности, вроде вас, шведов, не носятся с подобной чепухой.

— Кто здесь швед? — невинно поинтересовался я. — Тут собрались одни Americanoz, дорогая.

— Именно это я и имею в виду! — заявила она. — Ты не выставляешь напоказ свое чистокровное скандинавское происхождение, не кичишься чистотой крови и прочим вздором. Так зачем вести себя так, как будто считаешь, что я способна на подобную глупость?

— Ладно, ладно, — успокоил я ее. — Не кипятись. Приношу свои извинения за все, что требует извинений... Так поэтому ты и не связалась со мной раньше? Потому что я был не один?

Норма помедлила с ответом.

— Скажем, это представляло определенное неудобство. Я не знала, насколько ты ей доверяешь.