|
И тут же зашевелился в груде мусора диван, сталкивая с себя бутылки. Диван медленно поднялся над полом и завис, словно определяясь, куда ему полететь. Не один я впал в ступор. Ворон и Сван тоже не знали, что делать. Стрелять? Но диван — лишь предмет, управляемый силой чуждого нам разума, а не сам враг. Стрелять в него — значит напрасно тратить патроны. Нам повезло, что Эмир так не считал. Пули из его штурмовки буквально в щепки распотрошили взбесившуюся мебель. Ведь та вознеслась в воздух вовсе не для того, чтобы покрасоваться. Не уверен, что я выжил бы, если б в меня угодил диван, брошенный бюрером. — Где?! — Ворон вертел головой, луч его фонаря судорожно метался из стороны в сторону. — Покажитесь, сволочи! Только покажитесь, я вам бошки поотгрызаю! Сталкер явно слетел с катушек. За время путешествия у меня пару раз возникала мысль, что с ним что-то не так. Сейчас мои сомнения подтвердились. Ворон брызгал слюной и скалился. От возбуждения он подпрыгивал на месте и облизывался, будто действительно собирался вцепиться зубами в горло мутанта. Твою мечту! Только этого нам и не хватало! Где-то рядом бродит самка кровососа, бюреры вовсю атакуют, один наш товарищ недееспособен, а тут еще и у Ворона сорвало крышу. Все прелести в одном наборе!… Что-то юркнуло под завал из картонных ящиков метрах в пяти от меня. Не только я заметил это движение. Вчетвером мы одновременно открыли огонь, изодрав картон в клочья. От бюрера — а это он спрятался за ящиками — мало что осталось. Били мы почти в упор и патронов не жалели вопреки приказу Свана. — Минус один, — сказал я, подойдя к телу и толкнув его носком ботинка. — Знать бы еще, сколько их здесь… — Вряд ли много, — успокоил меня Ворон. Лицо его уже приняло нормальное выражение, приступ прошел. — Иначе нам бы не поздоровилось. Мебель — это так, детские шалости. Это работа двух, а то и одного бюрера. Согласен. Стая в пару десятков особей уже похоронила бы нас под той дрянью, что захламляла помещение. — …м-мать! — завершил по-русски Эмир длинную гневную тираду на родном языке. Он обо что-то споткнулся и едва не растянулся на мусоре в полный рост. А падать здесь я не рекомендовал бы никому. Уж слишком велик риск наткнуться на что-нибудь острое — осколки стекла, кусок арматуры, гвозди, щепки… да мало ли? — Что там? — В такие моменты Сван напоминал ищейку, наткнувшуюся на след. — Не знаю, сейчас… — Подсвечивая себе фонарем, Эмир принялся ногами разгребать мусор. Я и Ворон не опускали стволов. Мы готовы были в любой момент отразить нападение. — Люк! Еще один люк! — В голосе Эмира было столько восторга, будто он нашел как минимум золотой слиток. — Ко мне! — скомандовал Сван. С радостью. Мне не нравилось здесь. Слишком темно, слишком мрачно и грязно. И слишком под землей. У меня нет клаустрофобии, но и особой любви к замкнутым пространствам я не питаю. И ведь кто-то натаскал сюда весь этот мусор. Отнюдь не солдаты с поста приволокли ящики, бутылки и старую мебель. |
