Когда он собрался нанести второй удар, открылась первая дверь слева, и из комнаты вышел Лазарус Файрбоу, одетый в серую шелковую ночную сорочку. Взгляд его был заспанным и рассеянным.

— Стойте, не двигайтесь! — выкрикнул Мэтью, направив на него пистолет Джулиана. Доктор тут же замер, рот его распахнулся от изумления.

— Мэтью? — послышался из-за двери голос Джулиана. — Какого черта?..

— Отойди! — велел ему Мэтью и снова пнул дверь. Она треснула, но замок так и не поддался. Снизу послышались встревоженные голоса, кто-то быстро поднимался по лестнице.

— На помощь! — закричал Файрбоу. Бежать он побоялся, но вот силы позвать на помощь он в себе нашел. — Здесь человек, он вооружен!

Ситуация балансировала на грани катастрофы. Мэтью снова ударил в дверь — так сильно, как только мог, игнорируя вопящую от боли коленную чашечку. Дверь распахнулась, повиснув на одной петле. В тот же момент Файрбоу все же попытался бежать. Мэтью бросился следом, налетел на него, ухватил его за ворот ночной сорочки и приставил пистолет к его виску.

Тот, кто первым показался на лестнице, работал на Филина. Мэтью вспомнил его — это был провожатый, который отвел его к Кардиналу Блэку. Поднимаясь на второй этаж, мужчина держал наготове пистолет, а его пристальный взгляд сразу приметил оружие, прижатое к виску Файрбоу.

— Отпус… — начал он, но не договорил, потому что прямо над левым плечом Мэтью просвистела цветочная ваза, угодившая аккурат в лицо наемнику. Не удержавшись на ногах, он кубарем покатился с лестницы.

— Давай-ка я. Мне привычнее, — ухмыльнулся Джулиан, положив одну руку на четырехствольный пистолет, а другую — на шею рыжеволосого химика. Мэтью отступил в сторону. Он быстро изучил Джулиана взглядом: похоже, охранники успели поразвлечься. Левый глаз Джулиана посинел и заплыл, а опухшую нижнюю губу покрывала корка запекшейся крови. И хотя ярко-желтый жакет с него сняли, он все еще был частично облачен в клоунский наряд графа Пеллегара — серые штаны с красными полосками, серые чулки и лавандовую сорочку, теперь покрытую кровавыми пятнами. Сапоги тоже остались при нем.

Джулиан переместил пистолет, прижав его к затылку Файрбоу, и надавил на оружие так сильно, что у химика глаза на лоб полезли.

— Слушайте меня! — крикнул он, обращаясь к людям на лестнице за углом. — Если нам не позволят свободно уйти, мы узнаем, оправдает ли доктор свое имя!

Лазарус, — подумал Мэтью. — Способный воскреснуть из мертвых? Это он имеет в виду? Похоже, у Джулиана еще оставались силы на то, чтобы шутить.

— От него не будет толку никому из вас, если я вышибу ему мозги! — продолжал Джулиан. — Вы слышите?!

— Слышим! — это был голос Лэша. — Ты сказал, «нам»? Кому? О господи, неужели Корбетт там с тобой? Я думал, ты выбрался сам, но… эй, Корбетт, ты там?

— Во плоти, — отозвался Мэтью.

— Что ж, впечатляет! Спустись сюда, давай поговорим! Может, расскажешь, как ты проник в мой дом, и тогда мы, возможно…

— В задницу болтовню, Лэш! — перебил его Джулиан. — Мы уходим. Если мне не понравится хоть одно чье-то движение, Файрбоу превратится в бесполезный мешок с костями. — Он повернулся к Мэтью и тихо шепнул: — Держись позади меня.

— Убьете его, и вы оба — покойники! — пригрозил Лэш. Его голос звучал ровно и не выдавал никаких признаков беспокойства. — Неужели вы об этом не подумали?

— Вам, может, и плевать на доктора, но спросите остальных, согласятся ли они продолжить аукцион, если химика не будет!

Повисла долгая тишина, хотя в ней угадывалось чье-то перешептывание. Мэтью и Джулиан переглянулись.

— Нам нужно идти, — сказал Мэтью, прежде чем Лэш сообразил послать своих людей занять огневые позиции в парке или на поиски экипажа.