— О, Джо, я люблю тебя! Я тебя люблю! О Боже! Пожалуйста! Возьми меня, возьми меня! — кричала Топаз, сходя с ума от наслаждения.

Сам Джо настолько был готов, что ему стало больно. Не отстраняясь от Топаз, он сбрасывал тапки и джинсы.

— Ты же хочешь этого, не так ли? — сказал он. — Католичка, ты хочешь, чтобы я засунул в тебя свою еврейскую плоть? Так или нет?

Топаз извивалась в ответ на движение его языка, совершенно лишившись дара речи.

Джо грубо стянул ее со стула и, не в силах больше ждать, овладел ею, тая от наслаждения.

Они задвигались вместе.

— Я люблю тебя, — сказал Джо.

— Я тоже люблю тебя, — ответила Топаз.

— Ты же обрюхатишь меня.

— Я знаю.

— Ты женишься на мне? — спросила Топаз.

— О да, — сказал Джо Голдштейн, входя в нее в четвертый раз. — Да.

25

И снова Элизабет Мартин устраивала прием. И снова обе — и Топаз Росси, и Ровена Гордон приглашены.

Но на этот раз за ними наблюдали все.

— Ты не сумеешь раздобыть приглашение. Никто не может, — сказала Ровена Джону. — Если бы ты жил в Нью-Йорке, она бы сама тебя выбрала с радостью. Но ты из Лос-Анджелеса. Элизабет — не Дэвид Джеффин или Майкл Овитц. И то, что у тебя киностудия, — не поможет.

— Я добуду приглашение, — очень самоуверенно заявил Меткалф.

И так оно и вышло.

— Как тебе удалось? — изумилась Ровена, когда Джон позвонил ей за неделю до бала. — Это ведь невозможно!

Нет ничего невозможного, — насмешливо сказал Джон, но отказался объяснить — Я заеду за тобой в восемь.

— А что ты собираешься надеть? — спрашивал Джо Топаз.

С тех пор как они жили вместе, Голдштейн проявлял все больший интерес к женской моде. Во всяком случае, когда дело касалось Топаз. Смелость, с которой она одевалась, ее стиль прежде злили. Но теперь он обожал все: ну и что если ее вид волнует сотрудников? Топаз на это наплевать, у нее свободный дух, и именно поэтому он и не смог выбросить ее из головы.

— Подожди и увидишь.

— Ты будешь самая красивая на балу, — сказал Джо, подходя и обнимая.

— А я ведь тебе еще не сказала, что надену, — напомнила она.

— Ты будешь самая красивая, даже если появишься в рогоже, — и он поцеловал ямку на шее.

— Но ты же не сможешь избегать меня постоянно? — сказал Майкл Кребс — Мы оба будем на приеме у Элизабет.

В его тоне чувствовалось напряжение значит, он пытаемся сдержать гнев. Целый месяц Ровена общалась с ним только с помощью факса, через Барбару или посылала своего представителя.

Когда Майкл звонил ей домой, она включала автоответчик. Ровена хотела продолжить отношения с Джоном, а это означало не оставаться с Майклом.

Наконец она ему сама позвонила в офис, в одиннадцать сорок пять. Самое безопасное время, рядом наверняка сотрудники.

Она набрала побольше воздуха.

— И там будет Джон Меткалф, с ним я и собираюсь прийти.

На другом конце повисла тишина.

— Хорошо, — весело ответил Майкл. — Поздравляю, Ровена. Это здорово. Но какое отношение это имеет к нам?

— У нас с тобой уже ничего не может быть, Кребс, — сказала Ровена, улыбнувшись. Есть вещи, которые уже нельзя изменить.

— Да брось ты, — отмахнулся он.