– Как – не ходят ноги? – Маджай поражен.

– Не ходят, болят. Я не могу даже встать, – спокойно объясняет Таиси.

«Так вот почему она сказала, что ее приносят», – думает Тути.

– Ох, прости, девочка, я ведь не знал, – говорит маджай. – Я здесь недавно и мало знаю людей и из вашего поселка, и живущих на берегу. Как тебя зовут и кто твой отец?

– Меня зовут Таиси, это мой брат Кари, а наш отец – столяр Онахту…

– Как, твой отец столяр Онахту?! – перебивает маджай. – Твоего отца я как раз успел узнать очень хорошо, да и не только узнать, ведь он мне жизнь спас! Разве он ничего об этом вам не рассказывал?

– Нет, ничего! – в один голос отвечают Таиси и Кари.

Теперь все детские глаза так и впиваются в маджая. Его неожиданные слова мгновенно пробудили острое желание узнать все, что можно, о таком интересном событии. Как бы это сделать – ведь прямо спросить нельзя, детям не полагается спрашивать старших, тем более чужих. И тут выручает старик Неферхотеп. Он внимательно слушал весь разговор девочки с маджаем и теперь обращается к нему:

– Расскажи, воин, как это случилось.

– Охотно, – отвечает Монту. – Это было вскоре после того, как меня назначили сюда. Я обходил горы и только что встретил двух мужчин, которые шли по направлению к вашему поселку, как меня неожиданно ужалила в ногу ядовитая змея. Нога сразу начала опухать, я не мог двинуться, потом упал и начал звать на помощь. Тогда один из прохожих вернулся и, узнав, в чем дело, немедленно опустился на колени и высосал яд из раны… Понимаете, он рисковал жизнью ради незнакомого ему человека!..

Таиси крепко сжимает руки, у Кари сверкают глаза. «Ах, отец, отец! И ни слова никому не рассказал! Вот он всегда такой!»

– Потом он оторвал кусок своей одежды, – продолжает Монту, – перевязал мне рану и вместе со своим спутником довел меня до ближайшего сторожевого поста. Ну, а там уже сбегали за лекарем… Но, конечно, главное дело сделал ваш отец. И ведь он отказался назвать себя! Это уже потом стражники сказали мне, кто мой спаситель и где он живет. А когда я, поправившись, пришел к нему и хотел чем-нибудь отплатить за его поступок, так он и слушать не захотел, и меня же еще угостил ужином!.. Так, значит, твой отец, девочка, это столяр Онахту… – Маджай внимательно вглядывается в Таиси и спрашивает: – И давно ты болеешь?

Таиси, в свою очередь, смотрит в глаза Монту. Да, этого человека, кажется, действительно тронула ее беда, это не простое любопытство, которое ее всегда так раздражает при встречах с незнакомыми людьми. Этому сильному, здоровому воину, видимо, по-настоящему жаль ее, да и неловко ему за свою шутку, оказавшуюся такой неуместной. Лицо у него доброе, глаза ласковые. Ему можно рассказать, как все это случилось.

– Это со мною уже давно. Как-то отец пошел в долину, там ему хотели что-то заказать. Он взял меня с собой, а я была еще совсем маленькая, меньше, чем Тади. Пока отец договаривался о заказе, мне стало скучно, и я убежала. Сначала я играла на берегу канала, мне так понравилась вода! А потом я свалилась в воду. Там было очень мелко, я не утонула, но и вылезти сама не смогла. Меня искали всю ночь и нашли уже под утро. Я была вся холодная, холодная! Долго болела, потом поправилась, а вот ноги так и не ходят. А иногда очень-очень болят!

– А тебя лечили? – спрашивает Монту.

– Лечили, но ничего не помогает, – отвечает Таиси. – Это, наверное, уже навсегда.

– В главном храме Амона-Ра недавно появился новый молодой врач, его зовут Бекенмут, – задумчиво говорит Монту.