– Да, надо выспаться, – отвечает Монту. – Меня ведь не в очередь послали, я уже всю ночь дежурил.

– Где, на кладбище? – хитрит Кари.

– Нет, при доме Пауро. Ну, прощай, мальчик, да смотри помни!

– Не беспокойся, я не забуду, что болтать об этом нельзя, я ведь понимаю, что если Пауро узнает, что кому-нибудь стало известно обо всем этом, так такому человеку тут же и смерть! – Мальчик выразительно смотрит прямо в глаза маджаю, тот отвечает ему тоже пристальным взглядом, и они расходятся.

Кари бежит домой. Так, все ясно – Монту действительно и был тем маджаем под окном Пауро! Но… раз он на свободе, значит, Пауро и Панеб ничего не узнали. Замечательно. Значит Монту пока ничто не угрожает! И, сообразив это, Кари облегченно вздыхает.

Дома мальчик застает отца в том же тяжелом состоянии. Правда, Онахту оживляется при рассказе сына о том, как хорошо отнеслись в доме Бекенмута к Неши и Таиси. Особенно светлеет лицо столяра, когда Кари говорит, что врач уже начал лечить девочку и что он уверен в удачном исходе лечения.

Но зато новости, которые принес Кари о судьбе каменотесов, не только снова возвращают Онахту к его мрачным думам, но приводят в еще большее уныние. Ему начинает казаться, что никакого выхода уже не найти, и даже прежняя надежда на заступничество Хеви теперь представляется ему несбыточной. Он не говорит об этом сыну, не желая огорчать мальчика, пусть он верит еще хоть немного в возможность счастливого исхода. Еще успеет он нагореваться, когда осудят Нахтмина и Харуди, да и потом – когда беда придет в их собственный дом! Этого, очевидно, тоже не избежать – вон как Панеб расправляется с неугодными ему людьми, значит, дойдет очередь и до него, Онахту.

Поэтому столяр охотно соглашается на просьбу Кари отпустить его в семью Тути на Праздник Долины. «Пусть развлечется мальчик», – думает отец.

Пообедав, Кари идет к Паири, которого он находит с кувшином в руках около его дома на улице – Паири несет домой воду. Кари молча идет за ним, молча ждет, пока Паири выльет воду в большой сосуд около печи. Ни матери, ни сестер Паири нет – их увела к себе сестра матери, и мальчики одни усаживаются на циновки. Только теперь начинают они разговаривать. Сначала говорит Паири. Не глядя на Кари, внешне спокойно, но с подергивающимися губами он рассказывает, как пробовал пробраться в тюремный двор, как его прогнали и избили стражники… Так ничего он и не узнал.

Кари слушает друга с тяжелым сердцем. Чем он может помочь Паири или хотя бы утешить его? Ведь надежды так мало… Да есть ли она вообще?

Но Кари берет себя в руки и все-таки пытается убедить Паири, что суд, может быть, отложат, что Хеви успеет вернуться и спасти его отца.

– А я завтра опять иду в Святилище и, как только что-нибудь узнаю, сразу же приду, слышишь? – добавляет Кари.

– Да, спасибо, – тихо отвечает Паири.

Они вместе выходят на улицу и тут же расстаются: Паири идет за матерью, Кари – домой.

9. ПРАЗДНИК ДОЛИНЫ

Яркое, солнечное утро. Необычное оживление царит на реке, около пристани храма Амона-Ра. По всему восточному берегу теснятся толпы народа. Празднично одетые люди, украшенные гирляндами цветов, с цветами в руках, всё приходят и приходят сюда из разных концов Города. На реке множество лодок, больших и маленьких, тоже украшенных цветами. На одной из них сидят, тесно прижавшись друг к другу, Тути и Кари.

Мальчики с любопытством оглядываются вокруг. Больше всего их внимание привлекают три странных корабля, которые покачиваются у самой пристани. Кажется, они отлиты из золота. Но разве золотой корабль может удержаться на воде? И Тути рассказывает товарищу, что эти три гигантские ладьи сделаны из великолепного дерева, привезенного издалека – со склонов Ливана.