Ну все, больше здесь делать нечего, пора уходить.

Снизу, вероятно, со второго этажа, послышался одинокий, тревожный звонок телефона.

И в ту же минуту, несмотря на толстые, гасящие звуки стены, донесся хлопок пистолетного выстрела с улицы.

На мгновение все собравшиеся в кухне застыли, как в живой картине. Барни Келз медленно положил трубку. Фрич, покачнувшись, вскочил на ноги.

— Господи, это еще что?

— Пошли! — произнес Йенсен.

Прозвучал еще один выстрел, а за ним сдавленный женский крик, наверное, в соседнем доме. Фрич бросился к черному ходу, следом, не отставая, Келз и Йенсен. У каждого в руке, как по волшебству, появился револьвер.

Плежер, жарившая на кухонной плите отбивные, принесенные к ужину Йенсеном, не сразу сообразила, что произошло. Она только почувствовала, как вдруг очень сильно и больно сдавило сердце.

Джонни?

Он пришел, как и обещал Дарелл, а они поймали и убили его.

И она помогла им в этом.

Как-то сразу она засуетилась, резким движением выдернула пальто из шкафа в передней и побежала к входной двери. Потом остановилась. Вспомнила строгий приказ Дарелла: ни при каких обстоятельствах не пользоваться парадной дверью. Дом должны считать пустым, так как хозяева уехали. И более того, говорил Дарелл, что бы ни случилось, она должна оставаться здесь, ждать его и носа не казать на улицу.

Но сейчас ей все равно. Там Джонни! Лишь бы не убит, а только ранен. Совсем один, истекая кровью, пытается куда-нибудь уползти. Она ведь нужна ему!..

Плежер рванула на себя парадную дверь и выбежала на улицу.

Напротив дома, за которым наблюдал мистер Сэм, перегораживая дорогу, стояла машина. Большой темный бьюик. Из него выходили люди, которых она видела днем отъезжающими от дома Кортесов. Правда, мужчины с Пайни Ноб, здесь называли его Хустино, среди них не было. А все равно ей стало страшно. Рыжеволосая женщина в норковом манто заметила выскочившую на тротуар Плежер и принялась ее рассматривать. Плежер резко повернулась и побежала к углу.

Нужно только найти Джонни. Когда она достигла перекрестка, послышался еще один выстрел. По отдаленности и приглушенности звука она поняла, что побежала не в том направлении. Стреляли за домом Кортесов.

Что же делать? Она обернулась и увидела, что Карлотта поднимается по ступенькам к темно-красной двери. За ней — крупный мужчина, которого называли Генералом.

Справа на улице, ведущей к площади, не было ни души. Она стояла в нерешительности, как вдруг услышала неритмичный топот бегущего человека.

Посмотрела в ту сторону и узнала Джонни Дункана. Он бежал очень странно, широко раскинув руки, как бы удерживая равновесие. Светлые волосы развевались на холодном ветру. Плежер увидела перекошенное от страха и боли лицо.

— Джонни!

Услышав знакомый голос, он остановился и начал озираться, ища ее глазами, а заметив, пустился к ней, неуклюже переступая длинными ногами. Плежер окинула взглядом уличное пространство за его спиной — погони не видно.

Дункан схватил ее за руку, и они понеслись к площади. Он не задавал никаких вопросов. Только несколько раз оборачивался и смотрел назад. Когда в очередной раз повернул голову, одна нога зацепилась за другую и он, вырвав свою руку из ее, плюхнулся на тротуар. Плежер опустилась около него на колени.

— Джонни, ты цел?

— Господи, откуда ты взялась? — выдохнул он.

— Мистер Сэм привез меня сюда. То есть мистер Дарелл.

Дункан вытаращил на нее глаза:

— Дарелл здесь?

— Мы наблюдаем за домом.

— Проклятие! — произнес он в растерянности. — Проклятие, проклятие!

— Ты ранен, Джонни, — проговорила она.

— Нет, просто перепугался, наверное.