Из двери вывалилась обнаженная Ева.

— Норивал!

Спутанные волосы. Дикие глаза. Тяжелое дыхание. Слова, наползающие друг на друга.

— Она говорит, что Норивал перестал двигаться, — перевел Тонинью. — Потом он перестал дышать.

Крики Евы заставили забыть про дождь.

— Он отключился, — предположил Титу.

— Нет, — Тонинью поднялся, на его лице отразилась тревога. — Она говорит, что он перестал дышать.

Они все бросились в дом.

Флетч не спеша последовал за ними, подозревая очередной подвох.

В маленькой комнатке на первом этаже Норивал лежал на смятых грязных простынях. Флетч сразу обратил внимание на необычно длинную кровать. Норивал лежал на боку. Голый, с опавшим животом. На его ноге запеклась полоска грязи.

Норивал улыбался.

Его глаза светились счастьем.

Улыбка застыла на его лице.

Глаза не мигали.

Флетч подошел к чечеточникам, сгрудившимся у кровати. Попытался прощупать пульс на шее Норивала. Пульса не было. Радостные глаза Норивала не мигали.

Постепенно улыбка исчезла с лица Норивала. Губы выпрямились.

Но глаза сохранили радостный блеск.

В нескольких дюймах от члена Норивала на простыне виднелось мокрое пятно.

— Он мертв! — воскликнул Орланду по-португальски.

Титу присвистнул.

— Норивал. Ты умер мужчиной, — подвел черту Тонинью.

— Что же нам делать? — спросил Орланду. — Норивал мертв!

— Как он мог умереть? — не мог осознать случившегося Титу. — Не в первый же раз он лег в кровать с женщиной. Это же не смертельно.

— Он не может умереть, — вторил ему Орланду. — Проснись, Норивал! Ты пропустишь Карнавальный парад!

— Он умер, — поник головой Тонинью. — Норивал умер.

Ева заполняла собой весь дверной проем. Что-то говорила, перемежая слова тяжелыми вздохами, имитацией отрыжки, хватала свою огромную левую грудь обеими руками.

— Полагаю, он умер от сердечного приступа во время полового акта, — выставил диагноз Флетч.

— Ты вытащил козырного туза, Норивал! — прокомментировал Орланду. — Если уж доведется умирать, то только так!

— Не зря же он улыбался, — вставил Титу.

— Ты видел, что он улыбался? — повернулся к нему Тонинью.

— Улыбался, можешь не сомневаться.

Орланду кивнул.

— Он улыбался, когда мы вошли в комнату.

— Сейчас он не улыбается, — заметил Титу.

— Но посмотри ему в глаза, — предложил Тонинью.

— Его глаза все еще счастливы, — ответил Титу.

— А почему бы и нет? — спросил Орланду. — Почему им не быть счастливыми?

Ева уже начала понимать, что стала героиней дня.

— Но он мертв! — воскликнул Титу.

— Зато как он умер! — Орланду, похоже, с удовольствием пожал бы руку Норивалу, поздравляя того с отличным достижением. — Молодец, Норивал!

— Такая смерть выпадает одному на десять миллионов, — заключил Тонинью. — Мужская смерть!

ГЛАВА 14

Высокий, стройный, голый мужчина стоял в саду. Дождь струился по его телу, широко расставленные ноги утопали в грязи. Он запрокинул голову, поднял руки, словно хотел дотянуться до неба.

Флетч подошел к Тонинью.

— Молитва, — тот опустил руки, наклонил голову.