Войдя в ресторан, он сразу заметил Джоан. Стоя к нему спиной, на кухне, Джоан Коллинз Стэнуик опускала тарелки и стаканы в чан с горячей водой.

В зале лишь пять рыбаков что-то оживленно обсуждали, размахивая банками с пивом. Молоденький официант принес Флетчу меню. Тот заказал чауде и жареную рыбу.

Положив на скамью бумажный пакет, Флетч любовался океаном. Рано или поздно Джоан Коллинз Стэнуик должна была повернуться и увидеть его. Он оставлял ей право заметить его или оставить без внимания его приезд. Выбери она второй вариант, он бы удалился, не заговорив с ней.

Более вкусной рыбной похлебки есть ему еще не доводилось.

Он уже наполовину разделался с жареной рыбой, когда Джоан пересекла зал и подошла к нему.

Теперь она сидела перед ним. На столе дымились две чашечки кофе.

— Я рад, что у вас все в порядке, — Флетч продолжал есть.

— А вы попали в аварию?

— К счастью, нет. Побывал на Карнавальном параде.

Они нервно рассмеялись.

— Такое впечатление, что вам крепко досталось, — ее взгляд задержался на маленьком шраме на шее Флетча.

— Я нарвался на разъяренного козла.

Она чуть улыбнулась.

Джоан выглядела лучше, чем в субботнее утро. Лицо загорело, глаза прояснились. Никаких следов косметики. Да и волосы за последние четыре дня не получали должного внимания.

— Как мило с вашей стороны найти меня. Я доставила вам много хлопот?

— Я волновался из-за вас. Меня накалывали с обедом, но с завтраком — никогда.

— Я, конечно, подвела вас.

— Ничего, я все равно позавтракал.

— Хорошо, — Джоан смотрела в свою чашку.

— Здесь отличная еда.

— Правда? Мне тоже нравится.

— Готовят тут превосходно. Вы моете посуду в этом заведении?

— Да.

— Мне казалось, вы понятия не имеете, как это делается.

— Большого умения тут не нужно, — она показала ему свои руки. — Красивы, не так ли? — руки были красные, со сморщенной кожей.

— Они выглядят честными.

Джоан положила руки себе на колени.

— Я чувствую себя школьницей, которую поймали играющей в хоккей.

— Я рад тому, что вижу вас живой.

— Те вопросы, которые я могла бы задать вам относительно смерти Алана, — она взглянула в лицо Флетчу, затем — на его шрам на шее, наконец — на свои колени. — У меня их больше нет. Деньги…

— Я готов все объяснить.

На самом деле в голову Флетча закралась мысль о том, что Джоан пытается заключить с ним какую-то сделку.

— Нет нужды. Мне известно все, что я хочу знать. Я бросилась за вами в Бразилию из чувства долга, — она помолчала, потом добавила. — Да, чувства долга.

Флетч отодвинул пустую тарелку. Подумал о том, что мыть ее будет Джоан.

И сидел молча, глядя на океан. Ждал, пока Джоан поймет, что он не намерен задавать ей вопросы.

— В то утро, субботнее утро, расставшись с вами, я пошла пешком к своему отелю. Вы сказали мне такое, чего я никогда не слышала раньше. И я разозлилась, как никогда.

Внезапно до меня дошло, что вот я, взрослая женщина, иду одна, солнечным утром, вся в слезах, только потому, что кто-то украл мои заколки. Мои кольца с розовым жемчугом! Маленькие пластмассовые карточки с моим именем на них!

— А также бесценные фотографии вашего мужа Алана и вашей дочери Джулии, — добавил Флетч.

— Да, мысль эта глубоко взволновала меня.