|
Буш наконец повернулся к Майклу. — Чего ты ищешь, Майкл? Что надеешься обрести? Ты хочешь найти отца или выполняешь последнюю волю Мэри, как ты ее воспринимаешь, в попытке избавиться от чувства вины? — Не знаю. Но… — Майкл, — тихо произнес Буш. — Мэри ушла. Никакими своими действиями ты ее не вернешь. Но если хочешь разыскать своих настоящих родителей… Вместо ответа Майкл подошел к бильярдному столу, взял с него письмо Мэри и посмотрел на друга. — Ты поедешь со мной в Бостон? Глава 10 Рассвет только занимался. И все же, когда они выезжали из полицейского участка Байрем-Хиллз, было уже двадцать четыре выше нуля и на окнах машины Буша сконденсировалась влага. Казалось, вода повсюду и ее запасы бесконечны. По дну озера прошлись волочильной машиной; ныряльщики прочесали каждый квадратный ярд, и все указывало на одно: кем бы ни был человек за рулем «бьюика», жив он сейчас или мертв, но его нет ни в воде, ни на берегу — нигде на обозримом расстоянии от места катастрофы. У самой кромки воды обнаружили отпечатки ног, но никаких выводов на этом основании сделать было нельзя — они могли быть оставлены рыбаками, подростками, в сущности, кем угодно. Историю машины проследили до аэропорта Логана в Бостоне, но настоящее имя человека, арендовавшего ее, еще предстояло выяснить. Все это усилило подозрения Майкла. Мобильный телефон Майкл засунул под погон рубашки. Он ждал, пока его соединят. Прошло уже три минуты с тех пор, как оператор в Ватикане предложил ему подождать. И он, и Поль приканчивали по второй на сегодня банке кока-колы. Майкл, следуя примеру друга, также переключился на этот столь любимый Бушем источник сахара и кофеина. Послышались три коротких гудка, затем ответ. — Майкл? — Человек говорил с итальянским акцентом. — Симон, — начал Майкл, не в силах скрыть радостное возбуждение. Это было все равно как сообщать о рождении ребенка или рассказывать, что кто-то чудесным образом исцелился от тяжелой болезни. Но радость умерялась тревогой и загадочностью обстоятельств. — Она жива. — Что? Тебе тоже привет, — отвечал Симон, не понимая смысла только что услышанного. — Симон, она жива. — Кто? — Женевьева. — Женевьева? Жива? — (Несмотря на повисшее минутное молчание, Майкл физически ощущал непонимание, смятение собеседника.) — Но это невозможно. — Я понимаю, в это трудно поверить. — Ты ее видел? Где она? — Нет, произошла автомобильная катастрофа… Майкл принялся торопливо вводить Симона в курс дела. При этом он почувствовал, как, даже в его собственных глазах, вся история начинает выглядеть странно и не слишком убедительно. Кто знает, может быть, он принимает желаемое за действительное, а воображение с готовностью подсказывает те выводы, к которым он хочет прийти? Он рассказал про сумочку и про визитку, про то, что адрес на ней совпадал с тем, который дала ему в своем прощальном письме Мэри. Сообщил также, что полиция не обнаружила тела. — Но ты ее не видел? — нарочито подчеркивая последнее слово, повторил Симон. — Нет, — с неохотой признал Майкл. — Вы ее искали? — Мы начали поиски вчера вечером, но тогда еще не предполагали, что это она. |
