– Бред, – а вот кто-то не может принять новые факты. И как я мог мечтать, сейчас можно признаться, хотя бы самому себе, о ней все это время. Время и расстояние заставляют нас идеализировать людей и поступки, и, когда наша картина сталкивается с реальностью – это больно. – Зачем ты оправдываешь его? Он умер просто потому, что был глуп и слаб.

Она почти сорвалась на крик, а внутри мня поднялась волна бешенства. Все эти годы она была якорем, на котором я держался, и сейчас каждое ее слово как будто срывают удерживающие меня скрепы.

– Он был трусом и убийцей, разрушившим мой родной город ради таких же трусов и убийй, пославших его. Он заслужил смерть. Ничтожество!

Я только нашел поддержку своего поступка, и вот опять все запуталось. Глупость это, или, поступив по-другому тогда, я бы перестал быть собой. Как может человек, которому спасли жизнь, так говорить о спасителе, тем более, заплатившем такую цену. Неужели, пересмотреть какие-то свои убеждения и признать неправоту так сложно?

– Дура! – и ладонью ей по щеке. О черт, сорвался, а всёэти инстинкты по усмирению буйствующих девушек, доставшиеся из прошлой жизни. Так, надо собраться и придумать какое-то объяснение своему поступку, – Этот человек герой моей страны, не смей оскорблять его.

Сейчас меня выставят, а я ведь так и не встретился с моим свободным торговцем. Обидно, но как бы чего похуже не произошло, что-то мне не нравится выражение лица Натаниэля.

– Пусть моя невеста и не права, а вы мой гость, но простить оскорбление женщины в своем доме я не могу. Вызываю вас на дуэль, – да, ладно, тут и такое есть? Почему-то после всего произошедшего сознание упорно отказывалось серьезно относиться к происходящему.

– Брат, не смей, – ого, Эмма бросила разговаривающего с ней человека и вступается за меня, судя по всему, такого от себя даже она сама не ожидала.

– Это дело чести сестра, извини, – так, похоже, все серьезно, и спасения с этой стороны мне ждать не стоит.

А все-таки, вот это поворот, дуэль, не ожидал. Хотя ведь читал, что у нас, англичан и французов эта традиция возродилась: было решено, что, раз такие большие силы оказались в руках отдельных людей, загонять их в рамки обычного человека бессмысленно. Лучше дать выход и хоть таким образом взять под контроль. Вроде бы красивая и благородная традиция, но стоит принять во внимание, что он золотая карта, а я еще даже не серебряная, то ситуация начинает попахивать. Думай, Алексей, думай, неужели, я так далеко зашел, и все так глупо закончу. А ведь в тот день я точно так же с собой разговаривал, да и все остальные лица в сборе. А что, если попробовать разыграть эту карту.

– Раз вы меня вызываете, то выбор оружия, насколько я знаю правила, за мной? – все нахмурились, видимо, такого правила не было, но кто сказал, что я должен уметь читать по лицам и остановиться. Значит кулаки и пистолеты отбросим, а жаль, но ведь можно сыграть и тоньше. – Так что я выбираю карты, самые начальные бумажные, огня и металла, заодно и отыграем бой, о котором столько сегодня говорили.

– Я согласен, – на лице Натаниэля появилась широкая улыбка, – Так на самом деле будет справедливо.

Нам даже не пришлось никуда выходить, Натаниэль огородил небольшую площадку в центре зала защитным барьером и еле заметно склонил голову. Пора.

Начал он с простых и прямолинейных сгустков огня, но даже такая атака от специалиста его уровня получилась очень опасной. Скорость, с которой он работал, углы, под которыми он выпускал заклинания. Сразу видно старую школу, никаких эффектных фокусов, прежде всего, сила и скорость.