|
Неизвестность – вот он, самый главный враг сна. Даже в обычной квартире: раздаются громкие размеренные щелчки – ты знаешь, что это часы и спишь спокойно, или на самой грани чувствительности что-то еле заметно скрипнет, и сон моментально забыт. Глаза вглядываются в темноту, мозг судорожно работает, пытаясь проассоциировать все, что есть рядом, с этим звуком, и обычно находит решение. Это набрались газы в бутылке из-под газировки, и она щелкнула, выправляя форму, или это неразобранная с вечера гора одежды соскользнула со стула на пол. Или объяснение не находится, и тогда вместо сна тебе приходится бороться с внутренним голосом, который кричит: тут произошло что-то странное, ты не в безопасности. Так что либо встаешь, включаешь свет и убеждаешься, что страхи беспочвенны, либо лежишь и надеешься, что усталость справится с этой атрофированной формой инстинкта выживания. В нашей ситуации мне оставался только второй вариант.
С каждым часом, за который уснуть так и не получалось, настроение падало, и я уже хотел покончить со всем и вместо такой бесполезной траты времени заняться делами, как все-таки удалось провалиться в какое-то подобие дремы. Вроде и понимаешь, что не спишь, и в то же время отдыхаешь. За какое-то мгновение пролетело два часа – я выпал из этого состояния и понял, что большего мне от своего организма в этой ситуации не добиться. Поднимаюсь на ноги, легкая разминка – отдых все-таки пошел мне на пользу, и усталость, накатывавшая все более и более сильными волнами, исчезла. Остался легкий недосып, но с ним даже бороться не нужно: пройдет пара минут, и он исчезнет без следа. Так что спокойно одеваюсь и выбираюсь из своей комнаты. Практически одновременно справа по коридору раздается скрип, в коридоре появляются еще несколько фигур, усиленно трущих глаза. – Тоже не спалось? – звонкий голос Арамиса прозвучал как-то неуместно в этой тягучей атмосфере. – Дел много, – составить более длинное предложение я пока не в состоянии. – Да, а разве нам остается что-то еще, кроме как ждать конца дня и пытаться выбить демонов из башни? – грустно начал Виталий и был тут же подхвачен братом: – Слышал, они все время что-то делали – уверен, не слабая выйдет линия обороны. Может, пойдем посмотрим? – Да все равно от яда это их не спасет, – похоже, Арамис из нас самый оптимистичный, а вот я бы не стал недооценивать демонов. – Укрепления их, конечно, посмотрим, надо же знать, с чем будем иметь дело, но сначала нам нужно прикрыть себе тылы, – видимо, мозг не зря усиленно работал, не давая мне уснуть. Получилось разложить всю доступную мне информацию по полочкам и продумать хотя бы несколько ближайших шагов. – Тылы? О чем ты? – похоже, заторможенное состояние с утра свойственно и Виталию, обычно он схватывает мои мысли на лету. – Сейчас у нас четыре этажа. Если завтра демоны захватят два из них, то у нас больше не будет безопасного места для отдыха, и мы будем обречены на поражение, а значит… – многозначительно на всех смотрю. – Значит, нам надо замочить медузу и захватить еще один этаж, – голос у Сереги звучит бодро, но уверен, он, как и я, сейчас вспоминает обезображенное тело демона. Несмотря на свой отвратительный вид, именно оно навело меня на мысль, что мы все-таки сможем пробиться дальше. – Точно. Раньше я боялся идти вперед, не знаю, на что медуза способна, и есть ли у нас хоть один шанс, чтобы ей противостоять. Но сейчас все изменилось. – Точно, – Виталий, похоже, догадался, к чему я веду. – Окаменела только кожа демона, внутренние ткани не были повреждены, а значит, ее сила – это внешнее воздействие, и от нее можно защититься. – Я тоже так считаю, – как порой важно для собственной самооценки подать стоящую идею, которую безоговорочно примут. |
