– Я еще не сказала самого главного, – попыталась начать она, но в это время Настя открыла глаза и уставилась прямо на меня.

– Добро пожаловать назад, – но стоило мне заговорить, как ее лицо, только-только озарившееся улыбкой, побледнело, тело сжалось и попыталось отодвинуться как можно дальше от всех нас.

Я же не психиатр, что же делать? Хотя, тут же в голову пришел один проверенный способ, как вернуть человеку уверенность в себе.

Поиск утраченного Демоническая карта Трансформации

Как я и ожидал, ее никто не использовал, и карта тут же оказалась у меня в руках.

– Держи, – протягиваю ей. Мгновение сомнения, быстрое движение рукой. И вот ее понемногу перестает трясти. Но нет, опять все пошло наперекосяк: прижавшаяся ко мне девушка разрыдалась, но на этот раз она хотя бы начала говорить.

– Михаил мне все рассказал, я не человек. Так что не надо стараться делать вид, что тебе не наплевать на меня, – как все запущено, это какая же стадия потери веры в себя? Правда, вот я уверен, если Настя и услышала правду, то точно не всю.

– Так, послушай меня, – даже взгляд не подняла. – Я сказал, посмотри на меня! А теперь успокоилась и рассказала, что именно тебе Михаил поведал по секрету. Я надеюсь, ты понимаешь, что он враг и говорить правду у него поводов не много.

– Он не врал, я знаю, – хоть истерика и продолжается, но, слава богу, мы смогли добраться уже и до конкретики. – Он говорил, а у меня тут же появлялись картинки в памяти. Мои слова, мои поступки.

Это какое-то электрическое стимулирование памяти? Или жесткие иллюзии, благо Кирилл у него под рукой, или те приспособления, о которых рассказывала Эмма?

– А что ты при этом чувствовала? Почему поступала именно так? – кажется, она начала понимать. – Знаешь один из самых классических примеров на эту тему? Один человек убивает другого. Кто он – преступник без морали и совести? Или настоящий друг, переступивший через себя, чтобы облегчить страдания товарища, которого уже не спасти? Или защитник, разобравшийся с врагом, ворвавшимся к нему в дом?

– Я поняла, о чем ты, но разве есть кто-то, кто знал бы, что со мной происходило на самом деле? – и тут ее глаза расширились, окончательно остановившись на мне.

– Да, нас много, что связывает. Так что рассказывай версию Михаила, а я потом расскажу, как эти события выглядели с моей точки зрения, – и последний добивающий удар: – Если бы я считал тебя настолько плохой, разве бы пытался спасти? Я же все-таки повелитель демонов, и если буду творить без повода добрые дела, у меня, наверно, репутация упадет, а то и какая важная часть тела откажет. Так что ты для меня, действительно, очень важный человек.

– Хорошо, – как же можно было довести девушку до такого состояния, что сейчас она смотрит на меня с такой надеждой. – Я демон, я предала своего повелителя, сбежав во время его последней битвы. Ты прикрыл меня во время дуэли в Киеве, а я осталась с твоим противником. А самое ужасное, я даже хотела убить тебя, когда ты сбегал от слуг Михаила, но, к счастью, ты успел выхватить у меня нож. А потом я просто взяла и вычеркнула все из памяти: ты опять почему-то начал помогать мне, а я тебя бросила и опять сбежала. Я больше не хочу никого предавать. Не хочу предавать тебя!

Вот это каша: но если взять стоп-кадр их каждого названного ей эпизода и добавить такое описание, то можно ведь и вправду поверить. Правда – наверно, самое ужасное оружие, когда-либо изобретенное человечеством.