Нора редко использовала столовую по назначению. Обычно эта комната служила ей рабочим кабинетом. Большой стол оказался очень удобным, чтобы раскладывать на нем печатные листы или заниматься макетированием.

— Мам! Можно, я помогу тебе накрывать на стол?

Обернувшись, мать, к своему удивлению, увидела стоящую в дверях Эву.

— Конечно, если ты этого хочешь. Только я думала, что ты предпочтешь слушать рассказы нашего гостя о лошадях.

— Папа велел мне идти к тебе и спросить, не нужна ли моя помощь.

— С чего бы это он?

— Ты что, недовольна?

— Все в порядке, — улыбнулась она дочери.

Не иначе, Клайву не понравилось, как дружелюбно общалась с гостем его дочь. Впрочем, возможно, все и не так — просто Клайв захотел поговорить с Даном наедине. Ей с трудом удалось заставить себя не направиться к гостиной, чтобы услышать их беседу.

— Эва, дорогая, раскладывай приборы, а я тем временем помешаю жареную картошку.

Обед получился на славу. Мужчины с удовольствием поглощали приготовленные умелой хозяйкой блюда, довольно доброжелательно, хотя и несколько скованно, беседуя друг с другом. Дочь, как всегда, много болтала, правда, обращалась в основном к отцу. Но когда Даниил спрашивал ее о чем-нибудь, она отвечала вполне вежливо и дружелюбно.

Покончив с обедом, все перешли в гостиную пить кофе. Эве разрешили побыть немного со взрослыми, но наступила минута, когда Нора решительно заявила:

— А теперь, дорогая, пора спать ложиться. Прими ванну, надень пижаму и приходи сказать всем спокойной ночи.

Вскоре чистенькая, пахнущая мылом Эва пришла попрощаться. Клайв не смог отказать дочери в просьбе сопровождать ее в спальню, и они удалились, держась за руки.

— Между ними полное взаимопонимание, не так ли? — заметил Дан.

— О да! Они обожают друг друга.

Огонь в камине заметно поубавился, и Нора встала, чтобы подбросить дров. Даниил тоже подошел к камину.

— Мне трудно будет с ним конкурировать, — заметил он.

— Тебе вовсе и не требуется конкурировать с Клайвом, — удивленно заметила Нора. — Между вами с Эвой будут совершенно другие отношения.

— Да? Ну а если мне придется делать ей замечания? Как она их будет воспринимать? Ведь у девочки настоящего отца, по сути дела, никогда не было. Мистер Хартли — воскресный отец, доставляющий одни только удовольствия. Ты сама жаловалась, что он портит ребенка.

Да, как-то раз, когда они с Даном обсуждали свои проблемы с детьми, она действительно говорила нечто подобное.

— Тревоги матери всегда немного преувеличены. Хотя он иногда и балует дочь, Эва вовсе не испорченный ребенок.

— Эва любит очаровывать, — хмуро заметил Даниил. — Она привыкла быть в центре внимания, и я не знаю, как она себя поведет, когда поймет, что у взрослых есть своя собственная жизнь, свои интересы и она не всегда сможет получать желаемое.

Слова, а еще больше тон, в котором ей слышались назидательные нотки, насторожили Нору, и она с трудом переборола раздражение.

— Послушай! Ей всего десять лет. Да, иногда она дуется без особых на то оснований, бывает, и срывается, но я каждый раз ставлю ее на место. Надеюсь, и ты будешь делать то же самое.

— Тогда все в порядке, — улыбнулся Дан. — Главное, чтобы мы поддерживали друг друга.

Нора хотела вернуться в свое кресло, но Дин на ходу перехватил ее руку.

— Я не слишком сурово критиковал Эву? Знаешь, у каждого ребенка свои недостатки.