Еще не высохли волосы, еще не побледнело разгоряченное после купания лицо, когда гость дал понять, что, мол, пора домой. Нора взглянула на него и покачала головой:

— Куда тебе сейчас, да еще в таком виде? Посиди еще немного…

Предложение, высказанное в таком, прямо скажем, не слишком гостеприимном варианте, тем не менее было охотно принято. Они перешли в гостиную, чтобы выпить по чашечке кофе.

Потом им захотелось посмотреть восьмичасовую программу новостей. Сели поближе к телевизору на диван. Такие совместные вечера случались и раньше, хоть и редко. Нора никогда не задерживала Клайва. Сама же крайне редко предлагала посидеть подольше, да и то лишь в случаях особых — непогода, его усталость… Впрочем, он и тогда допоздна не засиживался. Но каждый раз после его ухода она почему-то испытывала нечто похожее на разочарование…

Закончились новости, и Нора спросила:

— Ты хочешь что-нибудь еще посмотреть или можно выключить?

Не услышав ответа, она взглянула на притихшего мужчину и увидела, что тот сидит с закрытыми глазами, откинув голову на спинку дивана. Он так и заснул с чашкой кофе в руках.

Нора осторожно вынула из его ладоней чашку. Клайв даже не пошевелился. Как же он сегодня измучился! Сначала соревнования, потом этот несчастный случай…

Нора выключила телевизор, потом, встав на колени, сняла с него кроссовки и положила его ноги на диван. Хотя диван был достаточно длинным, ноги Клайва оказались еще длиннее, и ему пришлось их согнуть. Как бы то ни было, в таком состоянии он не может вести машину. Пусть уж спит, где его сон застал. Нора пошла за пуховым одеялом.

Рано утром Нора заглянула в гостиную и увидела, что диван пуст, а одеяло валяется на полу. Она хотела было навести порядок, но решила сначала проводить Эву.

Как всегда, Нора вышла с дочерью на крыльцо, чтобы убедиться, что та присоединилась к группе ребятишек, направляющихся в школу. Странно: неподалеку от дома стоял знакомый «пежо». Сломалась машина? Неужели ушел пешком?

— Мам, почему папа оставил свою машину? — спросила Эва.

— Не знаю. Может быть, потому, что он вчера пил виски и поэтому решил не садиться за руль? Беги, дорогая, а то опоздаешь.

Недоумевая, Нора вернулась в дом и вдруг увидела Клайва, стоящего, а вернее, опирающегося обеими руками о косяки дверного проема.

— Который час? — спросил он хрипло.

— Восемь, — ответила Нора. — Я думала, ты уехал.

Что-то пробормотав, Клайв поморгал и со стоном потряс головой.

— Я должен был уехать, — с трудом выговорил он, отпуская дверные косяки. И тут же покачнулся. Нора бросилась к нему и обхватила руками его талию, чтобы помочь удержаться на ногах. Даже через рубашку ощущалось, каким жаром пышет тело. Щеки горели, в глазах нездоровый блеск, губы пересохли…

— В таком состоянии ты не можешь никуда ехать.

— Я в норме, — сказал он и снова пошатнулся, невольно прижавшись небритой щекой к ее виску.

— Нет, ты болен, и лучше бы тебе лечь, пока не упал.

— Твой диван слишком мал для меня, — неожиданно пожаловался Клайв.

— Я положу тебя на кровать в моей комнате.

Больной с трудом выпрямился и пробормотал:

— Хорошо, я лягу, только ненадолго.

— Ты не повредил вчера голову? — спросила Нора, укладывая его на кровать.

— Вроде нет…

— Уверен?

— Уверен, — начиная раздражаться, ответил Клайв. — Иди занимайся своими делами.

Как только голова коснулась подушки, больной отключился. Нора бросилась звонить своему врачу.