Изменить размер шрифта - +

Отбросив газету, Йен взялся за стопку писем, чертыхаясь по мере ее прочтения. Снова пришло письмо от Аманды: ультиматум, срок которого истекает первого января, когда она сама приедет на восток. Было послание и от юристов из Нью-Йорка — лучшая фирма, пятьсот долларов за часовую консультацию. Аманда не шутит, раз идет на такие расходы. В висках у Йена застучало. Было и письмо от адвокатов консорциума с вложенной фотокопией сообщения из Швеции. Они тоже хотели немедленных действий. Однако при этом они предупреждали, что сделку нельзя считать делом решенным, поскольку нужно уладить еще множество разных вопросов. Последнее письмо было от юриста «Грейз фудс» — три страницы осторожного анализа.

Отшвырнув письма, Йен выскочил из кабинета, хлопнув дверью, и зашагал в конец коридора, где без стука ворвался к Дэну с криком:

— Ну? Ты уже прочел утреннюю почту?

— Полагаю, ты прочитал письмо Аманды.

— Да. И от ее юристов. Она нас погубит!

— Совсем не обязательно. Я не собираюсь сдаваться. Должен же быть выход.

Иногда Йена просто тошнило от спокойного, слепого, тупого оптимизма Дэна.

— Единственный выход — заключить сделку со шведами, как я уже сто раз тебе объяснял. С этой наличностью мы…

Дэн поднял руку.

— Прошу тебя. Не начинай сначала.

— Тогда какого черта ты меня не слушаешь? Это наш последний шанс. Они устали от наших отговорок. А ты сидишь здесь как недоумок! Я ничего не могу добиться от Клайва, не могу давить на него, даже поговорить не могу, потому что он слишком болен. Так что нас двое на двое, а это пат, и мы потеряем сделку, но все равно останемся с Амандой, с которой надо что-то решать. Мы обанкротимся. Ты знаешь это? «Грейз фудс» на грани банкротства!

— А мне казалось, что ты все равно хочешь избавиться от компании, — с горечью произнес Дэн. — Таким образом, ты сможешь вести свободную жизнь, пока еще достаточно молод, чтобы ею насладиться, как ты сказал.

— Нет. Я очень хочу получить компенсацию за свою долю и предоставить вести дела вам с Клайвом.

— Ты же знаешь, что мы с Клайвом не смогли бы управлять компанией, даже если бы он был здоров.

— Он возвращается в строй. Ему остался всего месяц химиотерапии. И я действительно считаю, что вы двое справитесь.

— Нет, мы не сможем. Ты только что сказал, что он слишком болен, чтобы даже поговорить с ним.

— Ты перестанешь цепляться? Хорошо, вы с Клайвом не сможете управлять компанией, дело закрыто. Ликвидация. Какая разница между этим результатом и крахом, к которому все равно ведет нас Аманда?

— Ликвидация, — повторил Дэн, встал из-за стола и подошел к окну.

Отсюда он видел новое конторское крыло здания, склады, железнодорожную ветку, груз помидоров, прибывший в фургоне с фермы, три грузовика, отъезжавшие с ящиками, которые разойдутся по всей стране, старика Феликса, пенсионера, который все равно болтается здесь, потому что «Грейз» — это дом. Панорама жизни.

Йен, даже не глядя, знал, что видит Дэн. И знал, о чем тот думает, потому что слишком часто слышал эти слова. «Все это перейдет в чужие руки. Или, что еще вернее, будет проглочено какой-нибудь мегакорпорацией, распродано по частям и перенесено в другие места».

Но двадцать восемь миллионов долларов!

— Давай хотя бы завершим наше дело достойно, Дэн, если уж приходится. Лучше так, чем позволить Аманде погубить компанию.

Йен услышал тяжкий вздох. Через минуту или две Дэн обернулся. Таким печальным Йен никогда его не видел, печальным и потрясенным.

— Хорошо, я сдаюсь. Поступай, как считаешь нужным.

 

Для первой недели декабря день стоял необыкновенно мягкий.

Быстрый переход