Он вздохнул и отложил вилку в сторону. Он пододвинулся к краю стола, чтобы взять ее за руку, и она продела свои пальцы в его.

– Я думал, что мы уже пережили все, связанное с Марго, – сказал он. – Я боюсь, что разговор с ее братом опять все воскресит в твоей памяти.

– Со мной все отлично, Джон. Я справлюсь.

– Надеюсь, что так. – Он сжал ее пальцы, прежде чем убрать руку.

И снова между ними возникло напряжение, в этот раз оно выражалось молчанием. Клэр попробовала есть, но ей было трудно проглотить и кусочек.

Наконец снова заговорил Джон.

– Когда ты собираешься с ним увидеться?

– Завтра.

Обычно они с Джоном проводили свой обеденный перерыв вместе, либо в его кабинете, либо в ее офисе. Время от времени они ходили в ресторан, иногда одни, иногда с коллегами. И временами она приглашала Амелию или другую подругу на обед, а Джон обычно звал Пэт. Но это было совсем другое. Она чувствовала, как будто нарушала какие-то невысказанные условности меж ними.

– У нас назначена встреча с Томом Гарднером завтра в два часа, – сказал Джон.

– Я успею вернуться задолго до этого.

Снова молчание. Джон сделал глоток воды, а потом сказал:

– Как ты смотришь на то, чтобы взять отпуск?

– Что? – Для нее это было неожиданностью. Он опять начал накручивать на вилку макароны.

– Куда-нибудь в теплые страны. Гаваи? Карибы? Мы могли бы уехать на недельку.

Она была озадачена тем, что он предлагал уехать, когда они были по горло заняты предстоящим годовым отчетом. Но мысль о бегстве показалась чрезвычайно соблазнительной. Гаваи за тысячи миль от Харперс Ферри и Марго, и моста.

– Господи! Конечно. – Она улыбнулась. – Я начинаю складывать вещи.

Джон рассмеялся, и его смех был теплым и удивительным, он звучал так редко за последние дни.

– Порядок, – сказал он. – Подумай, куда бы тебе хотелось поехать.

– После того, как проработаешь в ресторане целый день, хочется провести свое свободное время где-нибудь еще, – говорил он. – Скажем так. Если вы согласитесь встретиться со мной в театре, я обеспечу обед.

Она остановилась на красный свет в миле от театра и посмотрела в боковое зеркало, неожиданно она увидела, что там отражается что-то зеленое. Быстро переведя дыхание, она резко отвернулась и выглянула в окно, ожидая увидеть кого-то в ярко-зеленой куртке, наклонившегося над ее автомобилем, но все, что она смогла разглядеть, белая линия на дороге, бок красного седана, остановившегося перед ней, и бледно-серый свет полуденного неба.

Она снова посмотрела в зеркало, чтобы оглядеть заднюю часть машины, ехавшей в противоположном направлении. Ничего зеленого. Ты теряешь голову, Харти. Она проверила зеркало заднего вида. Женщина в красном седане красила губы.

Красный свет сменился, и, когда она нажала ногой на акселератор, мышцы ее ног дрожали.

Рэнди сидел в том же ряду, где они встречались в первый раз. Через чистое стекло узких и очень высоких аркообразных окон собора лился свет, освещающий театр. Небольшое здание казалось сегодня гораздо больше церковью, чем театром, поскольку сцена была скрыта за тяжелым синим занавесом.

Рэнди обернулся, когда она шла по проходу. Улыбнулся и встал.

– Спасибо, что согласились встретиться со мной тут, – сказал он, помогая ей снять плащ. – Добро пожаловать.

На нем был свитер такого же цвета, что и занавес.

– Когда я вас тут поджидал, я понял, что просто не смог бы говорить о Марго в ресторане, – сказал он.