– У него так много идей в защиту жертв, – сказала Терри. – И он уже спонсирует какую-то программу, которую назвал «Помощь взрослым, которые были подвергнуты насилию в детстве». Он согласился, что никогда не думал о специальной программе для подростков. Он за то, чтобы внести необходимые расходы, но говорил, что это будет трудно отстоять в парламенте, поэтому, – Терри остановилась, чтобы перевести дыхание, – нам нужно приступать к работе. Я рассказала ему о нашей сети, и он думает, что, возможно, у нас получится. Нам нужно завалить его статистическими данными, показывающими необходимость подростковой программы. И учти: в мае планируется слушание на Капитолийском холме дел женщин, которые в детстве подвергались физическому насилию, с целью чтобы найти финансирование этому проекту. Он говорит, что мы можем воспользоваться удобным случаем и извлечь для себя пользу из этого слушания.

Ванесса нахмурилась.

– Ты имеешь в виду, чтобы подростки тоже давали показания? – Ей не понравилась эта идея.

– Ну, вовсе не обязательно. Может быть, это будут взрослые, которые скажут, что, будь такая программа, когда они были подростками, их судьбы были бы другими.

Ванесса протянула руку, чтобы коснуться одной из роз в вазе на ее письменном столе. Их прислал ей Брайан два дня назад. Он уезжал на пять дней, но сегодня должен вернуться. Слава Богу.

– Есть ли какие-нибудь спонсоры, кроме него, участвующие в этой программе? – спросила она Терри. – Есть ли кто-нибудь кроме Паттерсона, с кем можно связаться?

Последовало секундное молчание на конце провода Терри.

– Пока больше нет никаких спонсоров, но почему ты хочешь говорить с кем-то еще? Паттерсон – самый лучший. Нет больше никого, кто мог бы нам помочь, Ванесса.

Она почувствовала давление в висках. Несколько вспышек света, подобно вспышкам молнии, появились в уголке ее правого глаза. Мигрень. Только этого не хватало. Прижав телефонную трубку подбородком к плечу, она потянулась к ящику письменного стола за пузырьком с лекарствами и вытряхнула пару таблеток в руку, пока Терри продолжала.

– Во всяком случае, тебе, мне и нескольким другим членам нашей сети следовало бы проехаться в штат Вашингтон, чтобы встретиться лицом к лицу с этим парнем.

– Нет. – Ванесса запихнула таблетки в рот и проглотила не запивая. – То есть очень сомневаюсь, что у меня в скором времени будет возможность отлучиться из больницы.

Терри замолчала еще на минутку-другую.

– С тобой все в порядке, Ванесса?

– О, да. Всего лишь приступ мигрени на этой неделе. – Она оторвалась от разговора, потому что Лорен Шенк, одна из медсестер отделения, появилась в открытой двери.

Терри продолжала болтать.

– Бедняжка, – сказала она. – Мне так тебя жаль. Хорошо, послушай, перезвони мне, когда будешь в порядке, ладно?

Лорен жестом показала Ванессе, что ей нужно с ней поговорить. Похоже, что это не терпело никаких отлагательств.

– Обязательно перезвоню, Терри. – Ванесса встала. – Спасибо за заботу.

– Это касается Джордана Уилли, – сказала Лорен, не успела Ванесса еще и повесить трубку.

– В чем дело? – Ванесса вышла за Лорен из кабинета, и они быстро пошли по коридору в отделение для подростков.

– Не понимаю. У него затрудненное дыхание. Боль в груди. Он очень страдает. Пит Олдрич думает, что с ним все в порядке. Он думает, что он просто перевозбудился. – Лорен заправила прядь темных волос за ухо, а потом посмотрела на Ванессу.