– Могу я рассказать вам о зеркалах? – спросила она, удивляясь самой себе. Разве не она сказала, что больше не хочет говорить об этом?

Рэнди кивнул, не отрывая взгляда от дороги.

– Конечно.

– Ну, вот как раз сейчас я стараюсь не смотреть в зеркало заднего вида, потому что когда смотрю в маленькие зеркала, то вижу в них зеленый цвет.

Две глубокие морщины пролегли на лбу Рэнди.

– Это тоже недавно? – спросил он. – После ночи с Марго?

– Да. – Она подождала, когда он заговорит снова, надеясь, что у него и этому найдется какое-нибудь простое объяснение.

– Странно, – сказал он.

– Сегодня утром я была в доме моей подруги, а у нее в ванной комнате небольшое зеркальце. Когда я посмотрела в него, там было что-то зеленое. Это так меня потрясло, что я уронила стакан, который держала.

Он кивком указал на окно рядом с ней.

– Посмотрите в зеркало.

– Нет.

– Разве может произойти что-нибудь хуже?

– В нем может отражаться что-то зеленое.

– И?

– И я почувствую, что схожу с ума, и меня станет тошнить – меня всегда тошнит по непонятной причине – и меня вырвет прямо в вашей машине.

Он улыбнулся, протянул резко руку и положил ее ей на запястье, как будто хотел передать ей свою силу через это прикосновение.

– Посмотрите, – повторил он.

Она медленно повернула голову, пока зеркало не попало в ее поле зрения и не отразило блеск фар от машин позади них. Она улыбнулась.

– Это – просто зеркало, – сказала она.

– Ну, трусливая девчонка. – Он засмеялся. – Я-то надеялся, что оно станет зеленым. Как же мы решим головоломку, если не хватает ее частей?

Ей понравилась его готовность принять на себя ее проблемы. Она посмотрела в зеркало еще раз. Свет автомобильных фар.

– Может быть, в это утро я последний раз увидела зеленое в зеркале?

– Правильно, так оно и есть. – Рэнди повернул на спуск въезда в Вену. – На что это похоже? – спросил он. – Зелень как на деревьях? Или как краска на стене? Ткань? У этой зелени есть текстура?

Она заставила себя подумать об этом.

– Зелень, похожая на траву, – сказала она, довольная, что может воссоздать образ в мозгу без чувства ужаса. – И она гладкая и ровная, я полагаю. Хотя движется, шевелится. А иногда там возникают другие цвета. – Она почувствовала удивительную свободу, произнося все это вслух. Рэнди кивнул, как будто слышал подобное каждый день.

– Это все должно быть каким-то образом связано между собой, – сказал он, не отводя взгляда от потока машин впереди. – Цвета в зеркале, пятна крови, тошнота. Вы так не думаете? – Он взглянул на нее, и она пожала плечами. – Либо это все как-то связано с происшествием с вашей сестрой, или же эти несколько минут на мосту включили что-то, что вы пережили сами или же читали, а может быть, видели где-то.

– Возможно, – сказала она. Сейчас ей было все равно. Она чувствовала себя прекрасно. В салоне автомобиля стало тепло, зеркала заднего вида были зеркалами, и ничем больше, и она могла говорить Рэнди совершенно сумасшедшие вещи, которые ей приходили в голову.

Когда они ехали по Вене, она изучала его, не таясь. Его руки, охватившие руль, были большими, но правильной формы. Огни улицы и витрин магазинов отражались в прозрачной синеве глаз и обрисовывали профиль одной совершенной, непрерывной линией.

– Вы – красивы, – сказала она импульсивно, затем покраснела, когда он посмотрел на нее с поднятыми от удивления бровями.