|
Вернувшись, они доложили, что Мур-Вея нигде не видно и не слышно. Осмелел разбойник и задумал выбраться на волю. Всю свою силу волшебную напряг злодей; заходили, как волны, громадные камни над ним, по всему ущелью. Будто кто-то мешал невидимой ложкой пшенную кашу великанов. Снова и снова напрягался Кащей, да все без толку. И почувствовал он, что выдыхается, а волшебная сила его здорово поубавилась.
«Надо бы подкрепиться…» — подумал Кащей и подошел к крану. Отвернул колесико и подставил кружку. Но в нее упало всего несколько капель черной воды. Дрогнуло трусливое сердце Кащея. Видать, волшебный колодец во дворе разрушен, и вся черная вода вытекла! Зарычал злодей от гнева, заскулил в отчаянии, но чем сильнее злился, тем больше слабел. И вдруг вспомнил: «У меня же есть аварийный запас черной воды. На первое время хватит, а там посмотрим…» По шатким скрипучим ступеням спустился он в подвал с горящей свечой в руке и, подняв ее до уровня глаз, принялся шарить по полкам. На каждой бутылке или банке с черной жидкостью была приклеена этикетка, и Кащей стал читать: «Срок годности 1903 год», «Срок годности 1917 год», «Срок годности 1975 год» и так далее. И этому не удивляйтесь, друзья мои, ведь Кащеево время главным образом появляется там, где еще не решены какие-то научные, технические или житейские проблемы. Но Кащей не знал этого: он просто собирал наше с вами непроизводительное время, особенно то, которое, если можно так сказать, само лезло ему в руки. Однако в наш век высокого развития науки, автоматизации и растущей сознательности людей многие проблемы уже решены, и как раз те, что раньше в первую очередь давали силу Кащею и продлевали его дни… Заскрипел зубами злодей, расшвырял уже бесполезный ему «аварийный запас» и, кряхтя, выбрался из подвала. «Как же быть теперь? — подумал он и вдруг снова повеселел. — Да ведь у меня есть Страна Испытаний! Там застряли многие, в том числе и Пожиратель Халвы; но я-то без труда выберусь на свободу… Забывчив я стал на старости лет, забывчив…»
— Как в парном молоке живу я сейчас, — вдохновенно говорил Абдул-Надул своим неутомимым слушателям. — Чем меньше желаний у человека, тем проще ему стать счастливым. А у меня лишь одна потребность — рассказывать и думать только о себе самом, и нет во мне струны, порождающей иные звуки… — О Великий Рассказчик, поведай нам о прошлом Мироздания… — Мир устроен в виде воронки, — пояснил Абдул-Надул, — поэтому все, что происходит, бесследно проваливается в нее. Это и есть прошлое. О чем тут можно говорить? — Тогда расскажи о будущем, Правдивейший из Правдивых. — А оно подобно сундуку, куда мы прячем то, что не хочется делать сегодня… — Ты не совсем прав, Пожиратель Халвы, — вдруг раздался чей-то старческий голос. — Кто посмел прервать меня?! — возмутился Абдул-Надул, но, увидев Кащея, почтительно проговорил: — О Имеющий право возражать, с чем не согласен ты? — Прошлое — это подушка, на которой мы сидим, а будущее — крыша над головой… — Будь по-твоему, — кивнул Абдул-Надул, — но у кого есть коврик, тому незачем оборачиваться назад, а если есть и тюрбан на голове, то нечего вытягивать шею, чтобы разглядеть, что впереди… — Хороший ответ, — усмехнулся Кащей. — Собирайся в путь, Пожиратель Халвы. — Но я всем доволен и здесь, — возразил Абдул-Надул. — Дорога — это соль жизни… — …а насиженное место — ее сахар! — И все-таки придется тебе на некоторое время забыть о сладостях бытия. |
