– А ванная там есть?

Похоже, сестренку Энди сейчас волновал только этот вопрос.

– Там есть душ. Буцефал, домой!

Флаер резко сменил направление полета и перешел на автопилот.

– Буцефал? – прогундосил Энди. Брат Иллены, не выдержав зловония, зажал пальцами нос.

– Так зовут мою коняшку. – Я хотел было похлопать рукой по сиденью, но, посмотрев на перепачканные фекалиями пальцы, раздумал.

Лежбищем в этом районе мне служила довольно просторная квартира с ангаром на тридцать четвертом этаже небоскреба. Как только ворота ангара захлопнулись за флаером, я выскочил из него, проломился через узкую дверь ангара в комнату и вихрем понесся в душевую, сдирая с себя одежду на бегу.

– Чур, я первая!

Ничего себе! Девчонка, уже без блузки, норовит меня обогнать. Вот нахалка!

– Нет, я!

– Да вы что, сдурели? – пыхтел сзади Энди, пытаясь нас догнать.

Ага, как же, разбежался. Когда он, грузно топая, вошел в комнату, переступая через наше вонючее белье, мы уже забились в душ вдвоем и блаженствовали под упругими струями воды, смывая с себя нечистоты. Сквозь прозрачные панели душевой мне его было прекрасно видно. Он нас тоже видел и в полной растерянности стоял, неуклюже переминаясь с ноги на ногу. Увалень явно не знал, как реагировать на эту эротическую сцену. Терпи, парень, я же терплю. Совместная помывка с твоей сестрой тоже не входила в мои планы. Мимо Энди прошуршал робот-уборщик, собирая с пола грязную одежду.

– Нда-с, – почесал затылок контрабандист.

Похоже, успокаивается. Я читал парня, как открытую книгу. Все было написано на его добродушном лице. Вот он покачал головой, усмехаясь своим мыслям. Мол, чего, собственно говоря, всполошился? Чендары помешаны на чистоте крови и ко всем остальным представителям хомо сапиенс относятся с высокомерным презрением. Еще не было случая, чтобы они опустились до интимных отношений с ними. Струи воды сменились пенным душем, который скрыл нас с Ленкой от его нескромных глаз, и мы еще яростнее заработали мочалками. Когда пенный душ снова сменился струями воды, в комнату снова выкатился робот. На этот раз он замывал и зачищал грязные следы, одновременно орошая воздух освежителем. Энди, деликатно уступая ему дорогу, случайно кинул взгляд на нас и… глаза контрабандиста полезли на лоб.

– Вашу мать!!!

Чего это он вдруг заволновался? И тут до меня дошло. С меня же краска вместе с гримом слезла. Я уже не чендар. Спокойно, парень, сестренка у тебя, конечно, симпатичная, но мне сейчас не до утех любовных. Я от другой радости балдею, буквально жмурюсь от удовольствия, надраивая себя мочалкой.

– Господи! Хорошо-то как!

Струи воды начали иссякать и скоро кончились совсем. Пошел горячий воздух, взлохмачивая волосы. Началась сушка. У Ленки, кстати, волосы теперь тоже белые. Даже белее, чем у меня. Какой удар по самолюбию!

– Лепота!

Однако пора с этим развратом кончать, а то Энди чересчур разволновался. Я открыл глаза, весело присвистнул, посмотрев на сестру контрабандиста, сделал вид, что только сейчас заметил, кто делил со мной душевую, и вытолкал девчонку наружу, дав ей напутственный шлепок по попе.

– Брысь отсюда. Моему величеству сейчас не до тебя. Так что умерь свой пыл, не искушай. Разврат оставим на потом. Найди себе чего-нибудь в стенном шкафу, но на мою одежду не покушайся.

Иллена дала моему величеству мочалкой по голове и побежала искать чего-нибудь себе. Однако это было не так-то просто, так как в том шкафу, куда она полезла, был всего один комплект одежды, и она начала решать, что мне оставить – рубаху или штаны.

– Это твой любовник? – хмуро спросил Энди, стараясь говорить шепотом.

Знал бы ты, парень, какой у меня слух!

– С ума сошел! Мы с ним знакомы всего несколько часов.