— Кучеряво живете, — покачал головой Вадим, переглядываясь с Левой. — Наследство от дедушки?

— Выиграл в карты, — ответил Панкрат в том же тоне. — Выбирайте пушки и к окнам. Один следит за улицей, второй берет под наблюдение двор. Как только стемнеет, начинаем атаку первыми.

Оба наблюдателя воззрились в недоумении на мрачно-решительное лицо Воробьева.

— Вы же хотели сначала переправить семью… — пробормотал Вадим.

— Я передумал, это надо было сделать раньше. В создавшихся условиях бегать по огородам опасно. Эти парни знают свое дело и наверняка перекрыли пути отступления.

— Но у вас дети…

— Посидят в подвале, я его неплохо оборудовал. — Панкрат хотел добавить, что начал рыть на всякий случай подземный ход к озеру, но передумал. Ход не был готов, и об этом стоило лишь сожалеть.

Дети восприняли спуск в подвал как некую данность и не капризничали, тем более что с ними оставалась мама. Панкрат снес им вниз старый тюфяк, два ватных одеяла, плед, игрушки и книжки, и Лида устроила там уютный уголок, где можно было играть и спать. Но испуганной она не выглядела, в глазах женщины зажегся холодный огонек, в них зрело какое-то решение, что заставило Панкрата насторожиться и приглядеться к жене.

— Прости, — сказал он, опускаясь перед ней на корточки и глядя снизу вверх. — Это я во всем виноват. За мной тянется хвост грешных дел, и я никак не могу от него избавиться. Не надо мне было срывать тебя с насиженного места, увозить из Брянска, жила бы себе и горя не знала.

— Глупый, — улыбнулась Лида. — Я люблю тебя и согласна идти до конца, хоть на край света. — На ее глаза навернулись слезы, но решимость в их глубине не угасла. — Но дети-то ни в чем не виноваты.

— Понимаю, — кивнул он, глотая горький ком в горле. — Ты хочешь уйти? Правильное решение. Закончится эта ночь, и я отвезу тебя с детьми обратно в Брянск, на родину.

— Глупый, — повторила Лидия с грустью, запуская пальцы в его шевелюру. — Никуда я не поеду одна. Если нам суждено погибнуть, погибнем вместе. Я просто хотела попросить у тебя пистолет.

Мгновение Панкрат смотрел на жену, оставаясь неподвижным, потом порывисто обнял ее за колени, прижался к ним лицом, поднялся на ноги и жадно поцеловал в губы. Оглянулся на детей, весело закричал:

— Что примолкли, козлята? А ну покажите маме, как вы читаете и рисуете. Кто получит хорошую оценку, тому принесу мороженое.

— Конечно, я лучше, — простодушно заявил Антон, принимаясь искать карандаши.

— Нет, я, — заявила Настя. — Я уже в школе учусь.

— Завел, — с укором посмотрела на мужа Лидия.

— Разберешься, — рассмеялся Панкрат, чувствуя облегчение, и подал ей свой «бердыш». — Вот это предохранитель, отжимаешь его большим пальцем вниз, передергиваешь затвор и нажимаешь на курок. Поняла? Но я думаю, он тебе не понадобится. Прошу только об одном: что бы наверху ни происходило — не вылезай! Когда все кончится, я сам спущусь к вам. Договорились?

Лида кивнула. Панкрат еще раз поцеловал ее и поднялся из подвала в сени. Закрыл люк, навалил сверху доски, какое-то тряпье, старые полушубки и ватники и поспешил в полной темноте к своим помощникам.

— Что видно и слышно?

— У соседнего дома остановилась какая-то машина, номера я не разглядел, но похоже, это они, — доложил Вадим.