Джейсон выбрал ролик с наибольшим количеством просмотров.

Заставка видео высветила имя «Алексион», выбитое золотыми буквами. Затем появился человек в полном металлическом доспехе, с лицом, скрытым за шлемом с плюмажем. Доспех был прекрасен! Каким же запасом силы должен обладать персонаж, чтобы двигаться во всем этом великолепии! Сталь сияла под солнцем, игрок (очевидно, Алексион) в одной руке держал поднятый вверх удлиненный меч, от которого исходило золотое сияние; на другой висел четырехфутовый стальной осадный щит.

За спиной Алексиона расположился небольшой отряд, бойцов пятьдесят, но угол камеры не позволял сказать точнее. Все были отлично вооружены и экипированы. У нескольких имелись плащи и посохи: вероятно, маги или священники.

Отряд скандировал его имя, ноги ритмично били в землю: «Алексион! *Бум*. Алексион! *Бум*».

Напряжение росло. Джейсон не мог отвести глаз от картинки.

Камера повернулась, показывая то, что видел Алексион. На противоположной стороне небольшого поля стоял отряд противника. На расстоянии судить было трудно, но он насчитывал примерно столько же бойцов, сколько у Алексиона. Знаменосец держал флаг, на котором было изображено что-то зеленое и черное.

Камера отъехала, чтобы показать оба отряда одновременно.

Как это они так работают камерой в ходе игры? Какая-то платная примочка, вероятно.

Алексион повернулся и обратился к своим воинам, голос громом покатился над полем:

— Мы бьемся за честь Серой Крепости. Мы — луч света в непроглядной тьме!

Он указал на врагов, и его голос зазвенел от справедливого гнева:

— Вы знаете, какое зло королевство Люсейд принесло нашему народу! Сейчас враги света заплатят за это!

Он что, специально пытается рифмовать? насмешливо подумал Джейсон.

Солдаты взревели.

Алексион набрал в грудь воздуху и крикнул: «Вперед!»

И, видимо, активировал какое-то умение или заклинание: вся армия оказалась залита золотистым свечением, глаза бойцов сверкали желтым. Вся эта сияющая масса пересекла поле и врезалась в противника.

Хм. Вероятно, баф или защитный спелл. Чувак играет за какую-то разновидность паладина.

Джейсон увлечено смотрел на хаос битвы. Металл звенел, люди кричали. Золотое сияние одних и темные одеяния других превратили сражение в некую мифическую битву богов и титанов. Маги, стоя в стороне, делали свое дело: бойцов то охватывал внезапный огонь, то сковывал магический лед.

Камера в основном показывала Алексиона, который беспрерывно наносил и отражал удары. Несмотря на тяжелые доспехи, он был невероятно быстр и мастерски владел своим длинным мечом.

Пока он бился с одним противником, второй попробовал атаковать его с фланга. Заметив врага боковым зрением, Алексион развернулся и бросил в него свой щит. Тяжелый удар отшвырнул нападавшего.

Рука Алексиона, освободившись от щита, произвела несколько жестов, и его тело окутало золотым пламенем. Все вокруг, друзья и враги, на мгновение оцепенели.

Священный огонь прошел сквозь землю, оставляя в ней дымящиеся трещины, которые с удивительной точностью устремились в сторону противника. Достигнув целей, трещины выплюнули пожирающее плоть пламя. Вражеские бойцы завопили от боли, хватаясь за обожженные ноги.

В итоге, баф Алексиона переломил ход битвы: враги побежали, и началась резня. Джейсон отметил, что ни один из бойцов противника не был оставлен в живых.

Камера показала Алексиона крупным планом. Он вытащил лезвие из тела поверженного бойца и вскинул меч триумфальным жестом. По золотистому клинку текла кровь. Алексион не стал подбирать брошенный щит, свободной рукой он снял шлем.

— За Серую Крепость!

Его воины, как эхо, повторили клич, и экран погас.