За дверью оказалась еще одна комната.

Я включил фонарик и застыл на месте: прямо напротив двери стояло то, что осталось от компьютера!

— Вот черт! — выругался разочарованный Шпиндель. — Это совсем не сокровища. Мы просто подзарядили электромагнитные стержни. Как мы промахнулись!

— Нет-нет! — воскликнул я. И тут я понял, куда мы попали.

Этот античный трон, найденный нами в первой комнате, эта дверь, эти столы — все совпадало с описаниями в рукописи Гриса!

Мы находились в кабинете Ломбара Хисста!

Это его компьютер!

О, мог ли я мечтать, что отыщу такое сокровище!

— Быстрее, Шпиндель! — крикнул я. — Вы можете заставить эту штуку работать?

Шпиндель скептически осмотрел машину. Когда башня рухнула, стены некоторых комнат выдержали, но компьютер представлял собой довольно жалкое зрелище.

— А зачем? — поинтересовался он.

— Чтобы получить информацию, разумеется!

— Ну, в таком случае мне очень жаль разочаровывать вас, Монти, но если после падения башни от записей что-то и осталось, то сейчас все уже стерто.

— Это еще почему? — простонал я.

— Ну, ведь чтобы найти клад, мы пропустили через машину это проклятое электричество, и теперь, наверное, все файлы уничтожены.

Это известие повергло меня в совершенное отчаяние.

Какой еще удар суждено было выдержать Бобу Худворду!

Если мне еще раз окажут такую «помощь», я могу распрощаться со всеми своими надеждами!

Я выбрался по веревке наружу и в унынии опустился на сверкающий в лунном свете валун.

С одной стороны — перспектива жизни на Модоне вместе с Корсой и ее братцем, с другой — монотонный и утомительный труд за канцелярским столом. Из этих двух видов изощренных пыток невозможно выбрать наиболее мягкий вариант. И никогда уже мое славное имя не воссияет огненными буквами на зеленом небосклоне Волтара. Нет, уж лучше овраг. Вне себя от горя, я начал сочинять "Оду загубленной жизни".

Глава 8

Весь следующий день я равнодушно слонялся вокруг лагеря, даже не желая подбирать куски и осколки, выкопанные из земли в соответствии с планом Корсы по восстановлению пастбища.

Во-первых, я не выспался. Во-вторых, я очень хорошо знал, что для племени пастухов вопрос о воде и траве имеет первостепенное значение, и мне сейчас было очень стыдно, что я мог раньше так равнодушно относиться к этому. Когда-то Великая пустыня представляла собой плодородную равнину, но это было очень давно — сто двадцать пять тысяч лет назад, а может, и больше. То здесь, то там еще встречались пересохшие русла оросительных каналов, но местное население, к сожалению, вымерло и плодородную землю покрыл толстый слой сухого песка.

Я начал размышлять о преходящей природе культуры: ход ее развития может быть прерван. В первый раз в жизни я задумался о нас. С первого взгляда кажется, что наше существование весьма стабильно, созданная нами культура — долговечна. Но что, если начнется разрушительная война, которая в минуту сожжет нас в своем горниле?

Прежде чем мне удалось закончить "Оду былой славе" в размере, вполне соответствующем моему унылому настроению, в голову мне пришла потрясшая меня своей оригинальностью мысль.

Может, вовсе и не было никакого сокрытия информации и уничтожения части истории Волтара? Может быть, войска Волтара полностью уничтожили Блито-ПЗ? Может быть, эта планета перестала существовать? Всего-то навсего. Может быть, так называемая Земля представляла для Волтара большую угрозу?

Я попробовал рассказать о своих догадках за ужином.

— Как вы думаете, могла ли какая-нибудь незавоеванная планета, находящаяся очень далеко отсюда, создать невероятно мощное оружие, разбить волтарианский Флот и уничтожить Конфедерацию?

— Что? — спросил братец Корсы.