«Но зачем моей маме делать такое?»

«Кто тебе сказал, что она твоя мать?»

«Голос».

«Голос? Кто-то общается с тобой?»

«Да, это мой добрый помощник. Он даёт мне подсказки, говорит, что должно произойти в ближайшее время, и как я должна дейст…»

Катрин вдруг словно ударило током, она не закончила мысль. Мужчина одарил её недоброй улыбкой.

«Хочешь сказать, что это голос моей мамы? Веры?»

Он кивнул:

«Думаю, что между вами есть сильная связь. Возможно, вы заключили какое-то соглашение, которое даёт Вере над тобой некую власть, позволяет ей общаться с тобой на любом расстоянии и затуманивать твой разум. Наверняка ты не помнишь и половины своей жизни».

Катрин сглотнула. Это правда. Она постоянно всё забывает. На секунду она поймала себя на мысли, что даже начало этого разговора ускользает из памяти. Девочка сосредоточилась.

«Это соглашение блокирует всё, что негативно влияет на ваши отношения с ведьмой, оно меняет твоё представление о вашей связи, о её значимости в твоей жизни. А голос в голове только подкидывает дров. Я пытался связаться с тобой несколько раз, хотел помочь, но я нахожусь под постоянной слежкой. Кто-то идёт за мной, куда бы я ни направился. Думаю, Закат начал что-то подозревать».

«Разве не все ведьмы умеют заглядывать в будущее?»

«Все, но, как ты правильно сказала, лишь заглядывать. Все эти предсказания, образы, гадания – они всегда размыты. Например, огонь. Он может показать результат каких-то действий, возможные последствия, но только в виде нечёткого образа. Это будет лишь фрагмент полной картины, которую Вера может видеть целиком».

«Я не понимаю. Зачем она это делает? Как мне разорвать эту связь?»

Катрин снова вскочила на ноги, но те стали словно ватные. Её слегка тошнило, но сидеть больше не было сил – стены и потолок давили, ей не хватало воздуха, хотелось вырваться наружу, хотелось бежать. Катрин чувствовала себя грязной, использованной, чувствовала себя полной дурой. Она была марионеткой в руках коварной ведьмы, пустышкой без собственного мнения и воли. Ей вдруг начало казаться, как будто это случилось уже в тысячный раз.

«Я не знаю как. Правда не знаю. У тебя должно быть что-то, что может поддерживать твою память постоянно. У тебя есть такая вещь?»

Катрин машинально постучала руками по карманам, силясь вспомнить, но быстро поняла, что это бесполезно.

«Хорошо, допустим, всё, что ты говоришь, правда. Тогда для чего Вера это делает, и зачем ты мне помогаешь?»

Мужчина доел консервы и отложил пустую банку. Он вытер губы и улёгся на спину. Веки его начали смыкаться.

«Уверен, что все события, произошедшие с тобой за последнее время, были результатом чёткого плана. Всё происходило так, как того хотела Вера, пока вас не разлучили. По всей видимости, она пропустила один из своих провидческих снов, и с этого момента всё пошло наперекосяк: ведь ты сейчас здесь и разговариваешь со мной, а она – по ту сторону двери. Это явный просчёт в её схеме. Ей нужна ты и нужна книга. Логично предположить, что в книге есть какое-то заклинание, предназначенное для тебя. Но вот только вопрос: какое?»

Катрин смотрела куда-то в стену. Эта беседа вызывала в ней неподдельный ужас. Всё, что она говорит, слышит, думает в эту минуту – всё это забудется. Вся история её жизни постоянно переписывается, она бесконечный белый лист. Девочка осознавала, что не помнит, о чём разговаривала в Гильдии с Бэвэ. Лишь какие-то обрывки, уличающие «безупречную» Веру и оскверняющие её «чистое» имя. Значит её уже предупреждали о ведьме и, скорее всего, не раз. Но она ничего не помнит.

«Зачем ты мне помогаешь?»

«Затем, что ты поможешь мне».