– Этого вполне хватит, – уверенно сказала Вера и, забрав покупки, быстрым шагом пересекла магазин.

Вцепившись в руку Катрин, она потянула её на улицу, оттащила за угол и больно прижала к стене.

– Ты совсем сдурела?! Головой не соображаешь?! – прошипела сквозь зубы ведьма.

– Да что я сделала?! – Катрин притворилась, будто не понимала, о чем идёт речь.

– Ты дуру-то выключай! Нас было трое. И ты посмела залезть в голову к этой старухе! Вот так, внаглую! Да ты хоть представляешь, чем это могло закончиться?

Катрин брыкалась, пыталась вырваться, но Вера только усиливала хватку. Её глаза сверкали холодным огнем. Поняв, что сопротивление бесполезно, девочка начала оправдываться:

– Я испугалась! Она сказала что-то про цену и без конца пялилась на меня. Думаю, она собиралась нас сдать. Я лишь хотела убедиться, что это не так! Просто испугалась, – губы Катрин дрожали, как и всё её тело.

Разгневанная Вера сначала сильней сжала её, но потом отпустила.

– Это тебе не та дыра, откуда ты вылезла! – гневно бросила она. – Здесь ты – как все. Даже нет, ты – слабее всех! Один неверный шаг и нас сотрут в порошок – в буквальном смысле, а затем распродадут. Читать мысли можно только там, где тебя сложно обнаружить. И делать это нужно не так открыто. То же самое с воздействием на волю. Нельзя просто взять и заставить сделать то, что хочется. Здесь сотни, тысячи людей, которые щелчком пальцев превратят тебя в пепел. А если попадёшься властям, ох, девочка моя, ты поймёшь, что пепел – это даже замечательное наказание.

Слова Веры так сильно подействовали на Катрин, что та побелела как мел.

– Меня разыскивают власти? – дрожащим голосом сказала она.

– Пока это просто сплетни, – сбавила обороты Вера, гладя на ученицу, которая от её слов находилась в полуобморочном состоянии. – Они затихнут так же быстро, как и возникли, когда случится что-то новое. У нас здесь ещё дела, прежде чем мы вернёмся назад. Так что, будь добра, не делай ничего, что может привлечь внимание. Тебе нужно поесть, – вдруг резко сменила она тему разговора.

Вера посмотрела по сторонам, затем подняла голову к чернеющему небу.

– Придётся уйти с дороги, – сказала она и повела Катрин вглубь сумеречных узких переулков, которые освещались недавно выплывшей на безоблачное небо сизой луной.

В этих тёмных каменных коридорах эхом разносился топот маленьких когтистых лапок каких-то животных. Иногда Катрин вздрагивала, проходя мимо лежащих на земле безжизненных Ао, которые из-за истощённости мало напоминали человеческую особь. Казалось, что если наступить на любого из них, то он с глухим хрустом сломается пополам.

Чем дальше они уходили, тем сильней менялся воздух. В свежем ночном сквозняке теперь чувствовался запах разложения и тухлятины, от которого у Катрин стягивало пустой желудок. Иногда в этих переулках им попадались люди, уткнувшиеся лицом в стену и что-то шепчущие. Обёрнутые в лохмотья старики варили что-то на земле в маленьких железных турках. Один раз Вера и Катрин прошли мимо человека, завёрнутого в плащ и безуспешно пытающегося нарисовать на стене портал.

Наконец они остановились возле небольшой деревянной двери, которую Катрин поначалу не заметила. Дверь не имела ручки, была окрашена в цвет стены и практически сливалась с ней. Вера в случайном порядке постучала по углам полотна, и через мгновение оно со скрипом подалось вперёд. Пригнувшись, девушки зашли внутрь и оказались на узкой лестнице, уходящей глубоко под землю. Света внутри было мало. Перилами служили стены. Каждую ступень приходилось нащупывать ногой, прежде чем сделать шаг. Лестница привела в какие-то катакомбы с низкими потолками и арочными сводами.