Хотя перед вылетом он и не получил детального полетного плана, До Дук, сопоставив кое-какие детали, пришел к определенному выводу и примерно представлял конечный пункт их приземления. Поэтому, когда они сели посреди зеленого посадочного поля, хорошо замаскированного от любого вида наблюдений, все встало на свои места — удивления До Дук не испытал. Стал понятен и выбор «Семинола», имеющего большую дальность полета, — самолет с тяжелым вооружением сюда бы просто не долетел. Насколько До Дук мог судить, они находились в центре неизвестно чего. На карте, которую он хорошо запомнил перед тем, как съесть, был отмечен всего один ориентир, не считая реки Меконг: какая-то задрипанная деревушка Срае Самбо, в трех милях на северо-запад от места посадки.

— Мы пролетели половину Камбоджи, — в некотором изумлении заметил Рок. — Что, черт побери, здесь понадобилось этому Майклу Леонфорте?

Камбоджа, как было известно До Дуку, официально считалась в этой войне нейтральным государством, однако давнишние политические неурядицы с более могущественным Вьетнамом заставляла принца Сианука закрывать глаза на нарушения вьетнамской стороной суверенитета его королевства. Как в подозревал До Дук, их сразу бросили в горячую зону, а без радиостанции им оставалось полагаться только на самих себя.

«Крайне опасно», — вспомнил он слова полковника.

Стоял сезон дождей. Вода лила с небес беспрерывно целых двенадцать дней, только когда немного прояснилось, им дали «добро» на вылет. Сезон дождей — До Дук это хорошо понимал — не самое лучшее время для ведения любых наступательных действий, тот же факт, что они отправились в рейд именно в это время года, свидетельствовал о важности и срочности того дела, которое им предстояло выполнять.

Полоса, где До Дуку было приказано посадить самолет, не имела даже капонира. Одному Богу известно, как ее вообще кто-то обнаружил. Ничего даже отдаленно напоминавшего в этой взлетно-посадочной полосе военный объект До Дук не заметил, тем не менее она была грамотно построена и содержалась в хорошем состоянии. Кто ее обслуживал? Этот вопрос не давал До Дуку покоя.

Полоса была проложена по краю огромного пространства с насыпью — внизу, к востоку, простирались бесконечные рисовые поля.

Забрав из самолета необходимое снаряжение, группа двинулась на север, в направлении реки Меконг. Едва передвигая ноги в болотной жиже, До Дук обернулся и с сожалением отметил про себя, что «Семинол» быстро исчез в густом тумане.

Проход через рисовые поля требовал неимоверного напряжения физических сил. Пока они не встретили ни одного вьетконговского патруля. Это вызывало у До Дука искреннее недоумение — ни одного.

В полном одиночестве они продолжали свой путь по вязкой, тягучей поверхности заболоченных полей и скользких насыпей — такого рода местность искажала перспективу и затрудняла круговой обзор.

Старшим среди нунги был парень изнуренного вида по имени Динь. Именно с ним наиболее часто советовался До Дук, к нему же он обращался и в тех случаях, когда возникали разногласия. Рок был не согласен с такими действиями До Дука, и однажды это стало предметом крупного разговора между ними.

— Что же, твою мать, ты делаешь? — сказал Рок, когда впервые услышал, как До Дук о чем-то спросил Диня и согласился с его мнением.

— Ради Христа, говори потише. В джунглях голоса разносятся, как в кафедральном соборе. Во все стороны, на многие ярды.

Рок бросил злобный взгляд в сторону нунги, но голос понизил.