В те времена, насколько Гаунт помнил, Вашингтон он считал единственным городом, который что-то значит. Николас доказал ему ошибочность такого мнения. Естественно, о политической карьере пришлось забыть: впрочем, еще до того как Николас предложил ему переехать в Нью-Йорк, у него было ощущение, что ниточка, связывающая его с Вашингтоном, уже оборвалась. Как это ни парадоксально, чтобы спасти Николаса, ему вновь пришлось приехать в столицу.

Гаунт остановившимся взглядом наблюдал за медленно текущими водами Потомака и уже точно знал — тонущий корабль он не бросит. Так же точно он знал, что этот выбор приведет его вместе с кораблем на дно. Что же ему остается?

Путь перед ним один, и он вступил на этот путь: искать Дэвиса Манча.

В конечном счете он все-таки вышел на Манча. Тот скрывался во вьетнамском ресторанчике на Фоллс Черч, Виргиния. После того как в Пентагоне Гаунту сказали, что у Манча сегодня в полдень деловая встреча, Гаунт обратился к своему старинному другу Джози Рэнду, одному из мириад вторых помощников. Тот сумел выяснить, что у Манча встреча с заместителем секретаря по вопросам стран ЮВА и региона Тихого океана, однако, насколько ему удалось определить, в здании министерства их нет.

Добрых двадцать минут ушло у Гаунта на обдумывание подходов к офису заместителя секретаря и на необходимые приготовления. Здание являло собой подобие средневекового феодального замка; мудрые правители, обитающие в этих хоромах, явно не могли отказать себе в роскоши — это было признаком их влияния и власти. На визитеров здесь смотрели либо с насмешкой, либо с презрением, либо — и чаще всего — с презрительной насмешкой.

Второй помощник заместителя секретаря оказался молодым человеком, блондином со свеженьким личиком. Все его мысли, видимо, были заняты проблемой, как вовремя уловить направление ветра — ход мыслей своего начальства. Для Гаунта он был просто находкой. Вальяжной походкой человека, привыкшего к коридорам власти, он подошел к чиновнику. Властную манеру говорить, слегка подзабытую во время работы в Нью-Йорке, Гаунт припомнил тоже весьма быстро.

— Брок Питерс, специальный представитель президента, — бросил он, протягивая второму помощнику руку и одновременно сверля его стальными глазами.

Затем постучал пальцем по изящному «дипломату», позаимствованному у Джози Рэнда.

— Бумаги заместителю секретаря от ПСШ.

Аббревиатура ПСШ — Президент Соединенных Штатов — употреблялась только высокопоставленными сотрудниками Белого дома и людьми, близкими к президенту.

Второй помощник так резво вскочил со стула, что Гаунт с трудом сдержал усмешку.

— Э... Заместитель секретаря в настоящий момент временно отсутствует. Материалы вы можете оставить у меня.

Сталь, вновь блеснувшая в глазах Гаунта, казалось, обратила служащего в ледяную статую.

— Сынок, эти бумаги с грифом «Особой важности». Немедленно свяжи меня с заместителем секретаря. Быстро.

Второй секретарь с трудом проглотил слюну.

— Но его временно нет в здании. У меня не было информации из Белого дома, извещающей, что...

— Документы особой важности? Не выставляй себя на посмешище, сынок, — усмехнулся Гаунт. — Белый дом не привык трезвонить о директивах с подобным грифом.

Второй помощник, подобно ретивому солдату, выслушивал наставления Гаунта. Он был очень напуган.

— Да, сэр. Но я не...

— Перевари в своих хилых мозгах все то, что я сказал, сынок. Когда ПСШ рассылает документы особой важности, то он предполагает, что их будут читать и принимать к сведению.