Она вздохнула и открыла глаза. В них был ужас.

— Все хорошо, — успокоил ее Кроукер, прижав к себе. — Ты в безопасности, со своей мамой и со мной.

Он проследил за взглядом девушки и увидел, что Маргарита сидела с опущенной головой, закрыв лицо руками.

— Мом? — произнесла Франси с трудом. — Это была ты, когда я слышала...

— Замолчи, детка.

— Ты и тот... мужчина.

Пальцы Маргариты сжались в кулаки, и она произнесла придушенным голосом:

— О, мой детектив, как бы я хотела, чтобы вы никогда не появлялись в нашей жизни.

— Он сказал, что знал больше о дяде Доме, чем ты, Мом. — Девушке явно необходимо было теперь выговориться, освободиться от неосознанной травмы, которая искалечила ее. — Он утверждал, что моя жизнь находится в твоих руках, а ты сказала, что он должен прекратить угрожать тебе, что ты понимаешь ситуацию. Затем позднее, когда мы заехали в один из мотелей на автостраде, он сказал, что сейчас ты думаешь о нем, как о дьяволе, но потом, спустя несколько месяцев после того, как все будет кончено, ты узнаешь правду. А когда он вышел из автомашины, ты стала плакать.

Маргарита плакала и теперь. Ее плечи опустились, рыдания вырывались из нее с мучительными спазмами.

Кроукер немного помедлил, затем спросил:

— Что это за мужчина?

— Это из-за него я умру. — Франси взглянула на Кроукера. — Он собирается прийти снова и убить меня. Этот человек убил Цезаря, а затем убил и дядю Дома.

Он прилагал усилия, чтобы освежить все в памяти.

— Скажите мне, что вы знаете о Винсенте Тине, — обратился он к Сэйко.

— Я знаю его уже много лет. Он ухаживал за моей подругой. Так мы и познакомились. Кажется, это было на вечеринке. В Сингапуре. Хотя прошло уже много времени с тех пор, но я хорошо помню, что он сразу же произвел на меня хорошее впечатление. Он был очень умен и не принадлежал к типу доверчивых людей. В Юго-Восточной Азии нельзя позволять себе быть доверчивым.

— Так что в той или иной степени вы потом следили за его карьерой?

Сэйко покачала головой.

— Фактически нет, но каким-то образом я не могла избежать этого. Его имя все время мелькало в печати. Он, будучи брокером, проворачивал сделки на сотни миллионов долларов — строительство электронной фабрики в Куала-Лумпуре, производство компьютеров на Филиппинах, импорт-экспорт высокотехничной продукции во Вьетнаме. Все солидные сделки, но на грани жульничества. Он был великолепным посредником. Мне казалось, что он не только знал всех нужных людей, но и как обращаться е каждым из них. Так что, когда Линнер-сан попросил меня рекомендовать кого-либо для работы в Сайгоне, я сразу же подумала о Винсенте.

— Вы не слышали о том, что он был замешан в чем-то незаконном?

— Незаконном? — Сэйко, казалось, была поражена.

Нанги подтвердил кивком головы.

— Полицейский инспектор в Сайгоне доверительно сказал мне, что Тинь, должно быть, имел дело с наркотиками, и что эта его деятельность явилась причиной его смерти.

— Но вы говорили, что смерть Винсента была случайной.

— Так именно полиция охарактеризовала ее, но, читая между строк, главный инспектор Ван Киет пришел к выводу, что произошло убийство.

— Все это так странно, — заключила Сэйко. — То, например, что кто-то, назвавшийся членом его семьи, забрал его тело. Я поступила, как вы сказали: позвонила по телефону в «Авалон Лтд» в Лондоне. Ответивший мне мужчина заверил, что никогда не слышал об этом человеке.