Теперь искренняя улыбка озарила лицо Маргариты.

— О боже, Лью! Это то, что всегда говорил мне Дом, когда я выражала беспокойство, что мы проводим вместе слишком много времени. Он покашливал и говорил: «Конечно, bellissima, мы — это семья. Кто будет удивляться, что мы проводим вместе время? Не Тони, и, конечно, не фэбээровцы!»

Она допила пиво, но у Кроукера возникло подозрение, что она замолчала, чтобы собраться с силами. И он был прав.

— Видите ли, Лью, я думаю теперь, что мой брат знал, что он скоро умрет. Он стал готовиться к своей смерти за два года до того, как это случилось.

Кроукер сознавал, что она давала ему ключик для понимания главного, что она хотела посмотреть, сможет ли он отбросить логику, положиться на веру, необходимую для решения загадки. Он понимал, что ей действительно нужно найти человека, который смог бы занять место брата, кто мог бы положиться на нее, такую, какой она была на самом деле, а не увлекся только ее красотой, не дал обмануть себя ее женственностью. Она была от природы так умна, что она...

«Боже мой!» Кроукер был внезапно поражен как ударом грома промелькнувшей у него мыслью, такой странной, дикой и противоречившей всякой логике, что у него возникло сомнение в ее правоте.

— Это были вы, — сказал он. — Все время это были вы. Джинни Моррис ничего не значила. Доминик нарушил правила ФПЗС для того, чтобы остаться в контакте с вами.

— Да, — подтвердила Маргарита, получившая явное удовлетворение от того, что он наконец все понял. — Я признаюсь. Это меня Доминик выбрал своим преемником. Он хотел, чтобы я действовала под прикрытием моего мужа, которого Дом официально назвал своим будущим наследником. Вот что означали мои посещения брата. Я знакомилась с его бизнесом, используя свою собственную компанию как прикрытие для его контактов, и при его поддержке переключала на себя объекты его влияния.

— Но женщина в священном мире мужчин, не было ли это на грани невозможного?

— Это был трудный и отнимающая много времени план, поскольку я должна была иметь дело с контактами Дома в бизнесе, политике, законоохранительных органах, используя совершенно другие методы, чем он. Я оставалась женой Тони, потому что Тонн был ширмой, за которой мне необходимо было скрываться. Но именно мне доверял Дом свои дела. Я была также тем человеком, который снабжал Тони информацией, необходимой для того, чтобы держать в узде контакты Дома.

Даже после того как Кроукер разобрался в основной сути этого необычного дела, ему нужно было время, чтобы усвоить детали.

— Я не понимаю, — обратился он к Маргарите. — Я полицейский, и вы только что признались...

— Что я продолжаю законную деятельность консультанта, которой занимался мой брат, — прервала его Маргарита с иронической улыбкой. — Нам сейчас не до юридического крючкотворства, мы должны обратиться к более важному аспекту.

— В чем он состоит?

— Будем рассуждать логично. Дом знал, что он обреченный человек и его убийство неизбежно. Я пришла к такому же заключению. Если мы будем исходить из такого предположения, мы согласимся, что он начал планировать будущее еще два года тому назад. Он выбрал меня, женщину, для передачи своей власти. Почему? Это, пожалуй, был наиболее трудный из имевшихся у него вариантов. В его бизнесе женщина никогда не имела власти, никогда. Почему он попытался изменить своим правилам? Ответ состоит в том, что никто в его бизнесе никогда не станет подозревать, что женщина, даже сестра Дома, держит в своих руках секреты его контактов, информацию, грязную, если вы хотите, которую он собирал многие годы и использовал для достижения своих целей.

Ее голова приблизилась к Кроукеру через стол, а голос Маргариты еще более понизился и перешел в шепот.