-Прости меня..-начало было она, но я тут же жестом остановил ее.

-Помолчи!

-Если бы я знала, что…

-Я сказал, закрой рот! Если бы, мы все всё знали, то я бы сейчас ехал не на машине, а на розовом пони, -грубо оборвал я ее, заводя машину.

Девулички, простите за опоздание!

Вспоминая прошедшую ночь, могу только удивляться себе и разрушительной силе эмоций.

Впервые задаюсь вопросом, как Гладышеву удается управлять ими. Где этому учат? Да и возможно ли научиться? Почему в нужный момент разум просто вырубается, и начинаешь творить какую-то хрень? Что это за гребанная магия? Будто раздвоение личности. Наверное, поэтому эмоциональные люди более подвержены сумасшествию, они слишком часто дают волю своему второму «я», с которым нормальные люди практически не знакомы.

Я вот раньше думала, что Олег выбрал самый легкий путь, отгораживаясь от всего, но сейчас понимаю, что ни фига подобного! Пойди и попробуй, отгородись, когда тебя на части рвет. Да и ладно бы отгородиться, так у меня даже мысли такой не возникает, что надо малость притормозить.

О чем я вообще думала, когда ответила на поцелуй Макса? Кажется, о том, что губы у Гладышева жестче и мне это больше по вкусу. Точнее они – единственные в моем вкусе, как и все, что связано с ним. И я убеждалась в этом с каждым прикосновением Пластинина, ибо он был чужим. Все не то: руки слишком торопливые, голос слишком хриплый, запах слишком резкий. Все слишком, через край. И я захлебывалась, а не горела. Тонула в столь странных, противоречивых ощущениях. С одной стороны в этих чужих объятиях корчилась в агонии и умирала любящая женщина, а с другой-в них же воскресла просто женщина, которая рождена для того, чтобы ее боготворили, желали, ею дорожили, а не приравнивали к вещи, которую берут по определенным дням, а после-забрасывают на полку, занятые более важными делами. У каждой из нас, даже самой заурядной, любовь несовместима с унижением, потому что она так же, как и все в этом мире, честолюбива. Все мы ждем отдачи. Нет таких, которые не хотят ничего взамен, ибо слишком многое, если не все женщина кладет на алтарь безответной любви, опустошая себя . А эту пустоту жизненно необходимо заполнять.

И мы заполняем. Кто чем; кто работой, кто кошками/собаками/цветами, кто детьми, а кто и другими мужчинами.

К несчастью, я, как оказалось, из последних. Вот только пустота в моей душе не заполнилась, напротив - стала зиять еще больше.

А послевкусие …Противно, мерзко и больно. Ибо я, прежде всего, причинила боль себе. Себя предала, оскверняя сравнением, зная, что сердце мое лишь для одного - единственного мужчины бьется, а тело принадлежит только ему, как и все помыслы.

Но я ведь законченная дура, до последнего надеялась, что не все так запущено. А потому против самой себя ради фейкового триумфа, чтобы в оконцовке признать, ничье, абсолютно ничье внимание не заменит внимания того, кого жаждешь всеми клеточками своего нутра.

Вот только в моем случае, лучше бы этого самого внимания не было. Лучше бы Гладышев не приезжал, лучше бы не делал шаг навстречу, ибо этим шагом растоптал меня, показав, что я не достойна его любви и внимания, поскольку не оправдала доверия, оказавшись ветреной, поверхностной и инфантильной. Доказав, что его отношение ко мне оправданно, ибо большего я не заслуживаю.

И мне нечего возразить на это. Нечего! Только проклинать себя, эту чертову несвоевременность и сучку-Леру, которая обязательно заплатит за все дерьмо!

Нет, я не делаю ее козлом отпущения во всей этой ситуации, но и спускать на тормозах такую подлянку не стану. Эта тварь на всю жизнь запомнит, что не стоит совать свой нос в чужие дела!

Придется, конечно, задействовать Максона, хотя контактировать с живым напоминанием о своем промахе не очень хочется, но ради такого дела я готова пересилить себя и поиграть в небольшую игру, поскольку у Лерочки именно он - слабое место, и я собираюсь хорошенечко на него надавить!

Решив все для себя, первым делом наметила написать Пластинину и прозондировать почву.