-Фу, ты ужасный циник!

-Я-реалист! И всем рекомендую данную позицию, тебе в особенности. –отчеканил он.

-Кстати, о деньгах! Надо же карты заблокировать, и в полицию позвонить, - с досадой поморщилась я, только сейчас вспомнив об этом. Вот дура –то, господи! Меньше всего мне хотелось, чтобы какие-то уроды воспользовались моими деньгами.

-Ну, ты молодец, очнулась. Если бы я их не заблокировал, как только ты мне позвонила, аля улю моим денежкам. С таким легкомыслием пустишь по миру Олеженьку. –проворчал он, в который раз поражая меня своей продуманностью. С таким мужчиной реально, как за каменной стеной. Все предусмотрел и сделал.

-Что-то я очень сомневаюсь. – скептически произнесла я, но тут же повинилась, – Прости, пожалуйста. Сама не знаю, как вышло. Вообще не заметила никого. Сейчас заявление напишу, может, найдут их.

-Ага, непременно. Наша полиция в стрип-баре пару сисек не отыщет, а ты хочешь… К ним обращаться – лишний геморр себе наживать. Много у тебя налички было?- иронизирует он, вызывая у меня смех своими сравнениями.

- Не очень. Тысяч десять, - прикинула я мысленно, и тут же удивилась. Как, однако, все быстро меняется. Еще недавно эти десять тысяч были для меня внушительной суммой, а теперь – не очень много.

- Тем более, еще заморачиваться из-за этой ерунды. У меня время дороже стоит, так что смысла не вижу, - отмахнулся Гладышев и стал кому-то звонить. Я же пошла собираться к маме.

По дороге к санаторию я извелась так, что когда оказалась у его ворот, еще полчаса наворачивала круги в попытках успокоиться. Охранник смотрел на меня, как на умалишенную. А я такой и была от волнения.

Страшно было дико, до тошноты и жжения в желудке. Я не представляла, что меня ждет. Это ведь первая встреча за долгие месяцы. Последний раз я видела маму счастливую, провожающую меня в город больших надежд. А теперь…Что ждет меня теперь после всех разочарований? После кошмарного обмана, разрушившего мамины мечты? Я не знаю, и даже боюсь на что-то надеяться. Но понимаю, если продолжу накручивать себя, то в очередной раз сбегу. А этого допустить никак нельзя. Ибо мой долг-встретится лицом к лицу с тем, что я натворила. Пора быть ответственной.

С этими мыслями решительно направляюсь в администрацию санатория.

Как Олег и говорил; «пару сотен там, пару сотен тут» и вуаля перед тобой открываются все двери.

Меня отвели в какую-то комнату, похожу на оранжерею из-за изобилия цветов, и сказали подождать, что было смерти подобно, ибо напряжение достигло критической отметки. Но слава богу, мне позвонил Гладышев, дабы проверить обстановку и сообщить, что с клиникой в Новосибирске он договорился, о чем мне следует сообщить главврачу, а также забронировал билеты на утро, а следовательно, чтобы я поскорее возвращалась, нужно выезжать.

Когда я закончила разговор, мама уже ждала меня.

И я, как не старалась, не готова была к этой встречи лицом к лицу. Особенно с таким лицом мамы. Обернувшись, застыла и не могла поверить, что эта осунувшаяся, постаревшая женщина - моя мать. Но это была она, ибо даже болезнь и невзгоды не способны погасить ее невероятную красоту.

Я смотрела и не могла насмотреться на родное лицо, внутри все ныло от потребности - бросится на шею к маме, дабы ощутить тепло и нежность ее рук, почувтсвовать себя маленькой девочкой без забот и проблем, как раньше. Но мы стояли, сверля друг друга напряженными взглядами, не делая навстречу ни единого шага, и от этого сердце разрывалось на части, хотелось плакать горькими слезами. Я не знала, что сказать, что сделать. Но меня в очередной раз отправили в нокаут, когда мама, ковыляя на костылях, пересекла разделяющее нас пространство и обняла меня.

Я остолбенела и забыла, как дышать, ибо ждала, чего угодно, но не вот этого примирения без лишних слов и объяснений.

-Доченька, - выдохнула мама мне в шею, и ласково погладив по волосам, заплакала, - доченька моя.