Возникает еще один вопрос: кто были те невольники, которые приняли крещение из рук великого просветителя? Надо полагать, это было смешанное славяно  хазарское население, которое говорило уже, в основном, по славянски. И активно переходило полностью на славянский язык , поскольку на нём, трудами Кирилла и Мефодия, шло теперь богослужение.

Современные историки уточняют, что первым крестителем на Руси был митрополит Фотий, который крестил полян еще задолго до Владимира и даже до Кирилла.

Причерноморье и южная окраина Великой степи была крещена гораздо раньше того, как в Киев пришли монахи. Здесь были греческие колонии, здесь жили христиане – византийцы, а на Кавказе жили армяне христиане, принявшие христианство и еще раньше – в 330 голу. Юг был христианским в значительной части. Не случайно и сам будущий Святой Равноапостольный Владимир, князь Киевский, крестился в Херсонесе, нынешнем Севастополе. То есть – опять же в Причерноморье. Есть и еще одно соображение. B созданном Кириллом и Мелодией славянском алфавите есть буквы, которые не звучат в русском литературном языке. Поэтому их и упразднили. Скажем, знаменитая "фита", заменили буквой “ф”, а в южно русским говоре она звучит: это знаменитое "ХВ".

Казак – ростовчанин или кубанец скажет: – Хвома, Хведор…

– Так что – у вас буквы "ф" совсем что ли нет? – спросят у них.

– Как нет? Есть! "Фатит"!

История со Святым Кириллом еще требует доказательств. А, может быть, это и не нужно никому доказывать? Зачем?

Мне это важно. Мне важно, что утверждение  "казаки от казаков ведутся", которое казаки отстаивают с таким упорством, действительно, имеет под собой наисерьезнейшее основание,

– А это кому нужно? – Ну, докажите вы, что казаки или их предки крестились в 860 году… Ну и что?

– Как – ну и что? Это же огромная, неизвестная еще часть истории России. Это наше общее прошлое. А без него нет будущего. Мы так пристально мучительно смотрим в прошлое, чтобы знать куда идти в будущем!

Половецкие страницы истории (по Л.Н. Гумилёву)

Половцы звались кыпчаками. Половцами их назвали киевские летописцы, вечные недоброжелатели всех степняков. Они то и изобразили половцев лютыми врагами Руси. А позднее молва отождествила половцев с монголами, к которым они не имели никакого родственного отношения. Наоборот, от монголов половцы пострадали гораздо больше, чем жители Киевской Руси. Но обратимся сначала к далеким временам, когда кыпчаки спустились с гор Алтая и долгое время входили в племенной союз с кимаками, которые жили по берегам Иртыша. Но однажды, уже в Х веке, большая часть кыпчаков вдруг вышла из этого союза и двинулась на запад. Пройдя сквозь многие земли, в том числе землю гузов, кыпчаки обрели новую родину: это были низовья Днепра, Днестра и Дон.

Присмотревшись к этому новому народу, славяне отметили, что кыпчаки отличаются от своих южных соседей тюрок цветом глаз и волос. Волосы их, отметил летописец, цвета половы (мякины). Вот от этого крестьянского слова и возникло знаменитое – половцы. А в более позднем свидетельстве арабский географ рассказывает о них так: “Кыпчаки отличаются от других тюрков (а не от монголов!) своей религиозностью, храбростью, быстротой движений, правильностью черт и благородством”. То, что половцы даже отдаленно не напоминали монголов, подчеркивает тот ужас, который вызывала у славян внешность монголов: до 1223 года на Руси никто ничего подобного не видывал.

Половцы, как выясняется, оказались народом для Киевской Руси не очень то опасным. Они пришли в южные степи на излете своей истории. Власть внутри племен ослабла: половецкий хан остался только вождем добровольцев, а при мобилизации мог поставить в строй войско небольшое – три, пять тысяч воинов.