Но и после великолепного ужина, на который Шарпийон явилась в сопровождении своих мегер-телохранительниц, ничего не произошло, хотя Соблазнителю и удалось уединиться с ней у негр в кабинете. Она отвергла все его ухаживания, а когда он попытался поцеловать ей руку, едва не дала ему пощечину. В прескверном настроении венецианец отправился спать, а довольная Шарпийон удалилась, шелестя складками роскошного платья. На следующий день от нервного расстройства у Соблазнителя поднялась температура. Неделю он пролежал в постели, борясь с жестокой лихорадкой. Во время болезни он принял решение никогда больше не видеться с «мерзавкой Шарпийон». Но едва он начал выздоравливать, как к нему заявилась одна из тетушек дерзкой куртизанки и сообщила, что племянница ее тяжело больна и причина ее болезни — его оскорбительное поведение. «Вместо того чтобы честно завоевать любовь моей милой, чувствительной девочки, вы решили нагло купить ее! Так порядочные люди не поступают!» — надменно заявила тетушка и тут же напомнила, что он обещал пожертвовать сто гиней на производство «бальзама жизни». Вспоминая в своих «Мемуарах» историю «перерождения» маркизы д’Юрфе, Казанова написал, что грех не одурачить того, кто сам только и мечтает, чтобы его одурачили. В истории с Шарпийон в роли желающего быть одураченным оказался сам Казанова. Приняв слова тетки за чистую монету, он мгновенно со всем согласился, собрался и помчался к «несчастной больной». Как и следовало ожидать, Шарпийон чувствовала себя превосходно: она принимала ванну. Расчет был точен: от столь откровенного зрелища Соблазнитель просто обезумел и, не раздумывая, выложил на стол чек на сто гиней, даже не потребовав расписки. Добившись своего, куртизанка вновь выставила его ни с чем.

Далее в игру вступил Гудар. Он стал часто навещать Соблазнителя и, получая приглашения остаться на обед, «в благодарность» рассказывал ему истории из жизни Шарпийон, не давая хозяину дома забыть о прелестях наглой девицы. Сам Гудар познакомился с куртизанкой совершенно случайно через итальянского посланника Морозини, выступив при нем в роли сводника. Заметив Шарпийон в Воксхолле, посланник пожелал заполучить ее и отправил Гудара вести переговоры. Сначала куртизанка также пригласила его к себе на обед, во время которого ее маменька и тетушки усиленно убеждали Морозини в глубочайшей порядочности малютки Шарпийон. После обеда гостя обыграли в карты и оставили ни с чем. Тогда посланник передал через Гудара свои условия: он снимает на год особняк и поселяет в нем Шарпийон вместе с одной служанкой, которую он сам подберет. В течение года, то есть того времени, которое посланнику предстояло пробыть в Лондоне, Шарпийон должна была жить в этом особняке, никуда не отлучаться и никого не принимать, кроме Морозини. Каждый раз, когда посланник решит прийти к ней на ужин и остаться на ночь, она станет получать небольшое вознаграждение, и ежели будет вести себя благоразумно, то по истечении срока сего договора получит еще некоторую сумму. От себя же Гудар прибавил, что, коли все условия контракта будут соблюдены, ему, как посреднику, в качестве оплаты будет причитаться одна ночь любви прекрасной Шарпийон. Морозини давно покинул Англию, после него Шарпийон успела сменить нескольких знатных любовников, но долг Гудару она так и не вернула. Для большей убедительности проходимец действительно достал из кармана контракт и протянул его Казанове.