Тревожась о здоровье возлюбленной, Соблазнитель поселился неподалеку от монастыря и стал посещать воскресные службы в монастырском соборе, желая хотя бы издали полюбоваться дорогим ему личиком. Судя по его запискам, любовь к К. К. поглотила его целиком, без остатка, в то время он не помышлял ни об интрижках, ни о публичных женщинах.

Новая страсть сама нашла его. Присутствие в церкви столь видного мужчины не прошло незамеченным, и однажды одна из сестер, выходя из собора, обронила письмо прямо ему под ноги. Соблазнитель поднял его, положил в карман и дома прочел. Неведомая ему монахиня увидела его в церкви и, почувствовав к нему сильнейшее влечение, просила его явиться на свидание либо в приемную, либо в маленький уединенный домик на Мурано, либо в такой же домик в городе. Выбор она оставляла за Казановой. Так начался роман Соблазнителя с М. М., который — наряду с путешествием в Константинополь — многие считают плодом фантазии знаменитого венецианца, не устоявшего перед искушением сочинить замысловатую любовную историю, чрезвычайно украсившую его записки. Сторонники иной версии полагают, что под таинственными инициалами М. М. скрылась знатная патрицианка Марина Мария Морозини, родившаяся 11 сентября 1731 года.

Заинтригованный таинственной незнакомкой, Соблазнитель внутренне уже был готов изменить К. К., он только хотел, чтобы она об этом не узнала, вернее, узнала как можно позже, ибо полностью сохранить в тайне новый роман он не надеялся. Как и все женщины, монахини были чрезвычайно болтливы. Приняв галантное приглашение, он решил положиться на случай, не раз выручавший его в щекотливых ситуациях, и пообещал незнакомке прийти на свидание в монастырскую приемную. В условленный час перед заинтригованным до предела Соблазнителем предстала редкостная красавица; ниспадавшее складками свободное монашеское одеяние подчеркивало гибкость ее стройной фигуры; на полускрытом капюшоном лице алели чувственные губы, обнажавшие в улыбке два ряда белоснежных зубов. Пылкий Соблазнитель покидал монастырь, переполненный любовью к загадочной незнакомке и готовый в любую секунду изменить своей дорогой К. К.

Казанова понадеялся на случай, и тот не подвел его. Милая К. К. быстро выздоравливала и писала «своему муженьку» бодрые письма. Из них он узнал, что она подружилась с монахиней, матерью М. М. Днем М. М. обучала ее французскому языку, а ночью — лесбийским играм, в которых К. К. приходилось исполнять роль «то мужа, то жены». Восхищению К. К. новой подругой не было предела, и она сожалела только обо одном — что не может разделить свою радость с любимым. Сопоставив описание новой подруги «своей женушки» и таинственную незнакомку, Соблазнитель пришел к выводу, что речь идет об одной и той же особе. Наведя справки среди знакомых, он окончательно убедился в своей правоте. М. М. была знатного рода, богата, хороша собой и подалась в монахини из чистого каприза. Однако ряса не тяготила ее, ибо по ночам она нередко надевала светское платье, покидала монастырь и отправлялась на поиски приключений. М. М. была умна, удачлива в игре, обожала театр, имела поклонников и любовников, и за несколько лет, проведенных за монастырскими стенами, сумела не нажить себе врагов среди монахинь. Иными словами, новое увлечение Соблазнителя нисколько не портило его отношений с К. К., скорее, наоборот, оно делало связующие их узы еще прочнее.

Между Казановой и М. М. завязалась переписка, еще более оживленная, чем между Казановой и К. К. Вскоре знаменитый Соблазнитель перестал довольствоваться письмами, он стал просить М.