Поскольку никакого развода не существовало, а Алисия, будучи молодой женщиной, была не способна включать и выключать свою любовь, подобно водопроводному крану, отношения эти продолжались. Не то чтобы мама винила в этом невестку.

Она не настолько стара, чтобы не помнить, как сама когда-то была полна энергии и огня.

Но дальше так продолжаться не могло, не тесниться же им втроем в меблированной комнате. Если Алисии суждено быть несчастной, она может с таким же успехом быть несчастной с Марти. Таким образом, мама, по крайней мере, будет иметь какое-то физическое облегчение, а Пепе — место для игр.

Приняв решение, мама выключила огонь под цыпленком и рисом, прошла в спальню и принялась собирать одежду Алисии и Пепе. Мальчик пришел со двора, когда она все еще укладывала мелкие предметы одежды, которые она выстирала и погладила в этот день.

— Пепе идет в поход? — с восторгом спросил шестилетний ребенок.

Мама притянула ребенка к себе, поцеловала его и надолго прижала к себе. Ей будет одиноко без Пепе. Он — все, что у нее есть. Но так будет лучше. Лучше для Алисии. Лучше для Пепе.

Лучше для Марти. Рано или поздно он вырастет и примет на себя мужские обязанности.

— Да, — сказала мама. — Пепе идет в поход.

В следующий момент она услышала, как в кухне Марти приподнимает крышки кастрюль.

— Эй. Когда мы будем есть? — поинтересовался он.

Он отправился в спальню, но тут услышал, что Алисия, вернувшаяся домой из конторы, в которой она работала, вставила ключ во входную дверь.

Последовал момент затишья, пока они целовались. Потом, услышав пронзительный голос Пепе, они оба зашли в спальню и посмотрели, озадаченные, на открытые чемоданы на кровати.

— Что это значит? — спросил Марти.

Не обращая на него внимания, мама открыла один из выдвижных ящиков поцарапанного туалетного столика и добавила чистое нижнее белье Алисии к той одежде, которая уже была в чемоданах.

Раздраженный, Марти развернул ее и вскинул одну руку, чтобы дать ей пощечину, но выражение лица его матери остановило его.

— Я спросил, — произнес он почти кротко, — в чем дело?

И тогда мама сказала ему:

— Алисия и Пепе поедут с тобой. Ты возьмешь их с собой в, эту свою шикарную квартиру.

— Ты выжила из ума! Мы разведены. Мы не можем жить вместе.

— Тогда чем ты занимаешься, когда приводишь ее сюда?

Делаешь ей шведский массаж?

— Пожалуйста, мама, — взмолилась Алисия. — Если вы рассердите Марти, он больше не придет.

— Ему незачем будет приходить. Вы будете там, с ним. — И мама добавила почти небрежно: — На твоем месте я бы переоделась в другое платье. Я думаю, в голубое, с белым воротником. Уверена, Марти захочет, чтобы ты с первого раза произвела хорошее впечатление на его друзей.

Когда к Марти вернулось самообладание, он оседлал стул и уперся руками и подбородком в его спинку.

— Знаешь что, старушка, — ухмыльнулся он. — Ты спятила.

Ты просто чокнутая.

Мама достала из стенного шкафа ворох платьев Алисии.

— Не такая чокнутая, каким будешь ты, если сегодня вечером выйдешь отсюда, не взяв с собой Алисию и Пепе.

Ромеро продолжал ухмыляться:

— Ха! И что ты сделаешь, если я не возьму?

— Я рада, что ты это спросил, — сказала мама, складывая одно из платьев Алисии. — Первое, что я сделаю, — это позвоню в газеты и попрошу их прислать репортеров и операторов, чтобы посмотреть и заснять то место, где живут жена и ребенок одного из ведущих боксеров в полутяжелом весе.