Еду для заключенных солдаты варили во дворе, используя для этого огромный котел. Туда в большом количестве сбрасывались крупные круглые овощи, которые в южных землях стоили приличных денег. Юти даже вспомнила их названия — лук, капуста, репа. Это ее неслыханно удивило. Получается, на узниках здесь не экономили. Правда, Одаренную немного смущало, что в похлебку также кидают кости со срезанным мясом, засохшие корки хлеба, опаленную шкуру свинины с остатками сала и прочие непотребства, которые в приличном обществе и на стол не подадут.

Зато Юти узнала, где держат преступников. Стражники разливали похлебку в несколько котлов поменьше, которые уносили за донжон к дальней стене, где и находился спуск в подземелье. Этим наблюдением она поделилась с учителем.

— Ты хочешь, чтобы я освободил Нараха? — спросил Ерикан.

— Ты должен ему, — напомнила девочка. — Я все сделаю сама. Проберусь в логово мерзкого убийцы, перережу ему горло и отвлеку стражников.

— Сколько пафоса, — зевнул учитель. — Не забывай про три десятка солдат, это не считая нескольких северных хускарлов, которые, по-видимому, охраняют твоего заклятого врага.

— Когда ты их увидел? — встрепенулась Юти.

— Ты можешь не видеть солнца из-за облаков, но чувствуешь, как оно тебя греет, — ответил наставник. — В конюшне стоят три северных жеребца. Они ниже, плотнее, и, что самое главное, ржут намного басовитее, чем лошади срединных земель Империи и юга. А еще ты не заметила, что в коварное логово заклятого врага, — Ерикан сказал это тонким голосом, подражая манере разговора Юти, — относят еду на четверых человек. Гелт Вирхт затворник и гедонист, но никак не обжора.

Одаренная склонила голову, чтобы учитель не увидел ее нахмуренное лицо. Юти искренне считала, что после изучения логического умозаключения стала умнее. Однако выяснилось, что это ей только казалось. Вместе с тем, подобное ничего не значило. Как говорила Аншара, воинами не рождаются. Ими становятся после многочисленных тренировок.

— Пусть так, это не вмешается в мои планы, — решительно ответил девочка.

— Три десятка солдат, — повторил Ерикан.

Юти еще раз посмотрела на крепость. Учитель был прав. О том, чтобы проникнуть в нее силой не могло идти и речи. Теол выстроили таким образом, что он мог противостоять войску, значительно превосходящему защитников в количестве. А тридцать солдат, среди которых точно есть Одаренные, серьезная преграда для целой армии, не говоря уже о двух путниках.

Пока девочка размышляла, решетка главных ворот с громким скрежетом поднялась, и из Теола выкатилась телега с кондитером. Тот мерно покачивался на неровной дороге, не пытаясь подстегнуть лошадь, которая и без того слишком хорошо знала путь в ближайшую деревню.

Маркитант не вертел головой по сторонам, как караванщики Пределов, и не ожидал никаких опасностей. Ближние земли и без того считались относительно-безопасной территорией, редкая тварь добиралась сюда, преодолев многочисленные заставы и патрули. А эта местность, начиненная солдатами, как северный пирог требухой овцы, навевала на торговца не страх, а зевоту. Оттого и ехал он, сложив пухлые руки с вожжами перед собой, облокотившись на сваленные мешки, и посапывая.

Юти даже зависть взяла. Она привыкла, что жизнь Одаренного — постоянная опасность. Если тебя не хочет сожрать очередная тварь, пробравшаяся из Пустоши, так это обязательно сделает собрат по Аншаре. Или простой разбойник, прельстившись на камень, украшавший шею, или желавший набить свою мошну парой монет.

Девочка не представляла, что существуют земли, где если ты обычный человек, а твои пальцы не украшены кольцами, то вполне можешь вверить свою жизнь в руки стражникам.