— Драманти Чат!

Сил Юти хватило, чтобы продавить нож. Клинок вошел почти до гарды. Гелт Вирх тем временем издавал уже какие-то нечеловеческие звуки.

— Зорт Оливерио Фернанд.

Ее рука повернулась, а вместе с тем крутанулся и нож. Теперь, если бы начальник тюрьмы и выжил, то до конца жизни остался хромым. Ерикан не показывал подобного Юти. Это Гелт Вихру передавал привет покойный Наместник Шестого Предела, еще в юности научив девочку, что нужно делать, к примеру, при нападении разбойников. А для Юти начальник тюрьмы был хуже, чем сто самых опасных разбойников.

— Женщина по имени…

— Драманти, я знаю только, где Драманти! — завопил обезумевший от боли пленник. — Он в Конструкте. Мы изредка переписываемся. В моем столе письма.

— Гроа! — повторно заревел один из телохранителей совсем уже близко, будто почувствовав, что с его хозяином происходит нечто неладное.

Юти дикой кошкой метнулась к столу, рванув на себя сразу два ящика. На пол посыпались бумаги и конверты, среди которых девочка, будто по наитию, схватила самый большой, со сломанной печатью, бегло прочитав. «Его императорскому подданному Гелт Вихру, начальнику карательного учреждения № 1, именованному Теол, от императорского подданного Драманти Чат, служителя Дома Правды, третий округ».

Конверт скользнул за пазуху, а Юти подскочила к Гелт Вихру, коротким движением сломав ему шею. Подобному ее уже обучил Ерикан

Одаренная чувствовала себя обманутой. Будто пленник, которому пообещали свободу в обмен на сказанное, а после снова заключили в катакомбы. Все ее фантазии о мучительной смерти Гелт Вихра оказались пшиком, пустышкой, растаявшими в бытие мечтами.

И вместе с тем девочка больше всего желала оставить свое негодование здесь, рядом с мертвым телом. А самой поскорее выбраться наружу.

Она выскочила в уходящий полукругом коридор, мгновенно оценив ситуацию. С той самой, «алой» или левой стороны от входа, к ней неслись двое детей севера. Громила в шкурах, с длинной, завитой в косу до пояса рыжей бородой, и молодой светловолосый коротышка с кривым, явно когда-то переломанным носом.

Почти все кольца Юти сейчас загорелись. Девочка поняла, что третий, последний хускарл, как раз побежал через другую лестницу, чтобы они смогли взять ее в тиски и не позволить сбежать. Сбежать? Одаренная на мгновение попробовала это слово на вкус. Оно кислило, как перебродившее вино.

Внутри девочки медленно разгоралось необъятное пламя злости. Из-за этих северян она не смогла в полной мере насладиться мщением. Потому о бегстве не могло быть никакой и речи. К тому же взгляд Юти скользнул по чистым рукам хускарлов. Не отмеченные даже единственным кольцом кехо и элементи. Скорее всего, сиел, но едва ли мастера. Иначе бы не прожигали жизнь в этом проклятом замке.

Рульф Рыжебородый и Петтер из Бремнеса, были совершенно разными, какими только могут быть воины с разницей почти в два десятка лет. Однако они, не сговариваясь, радостно заголосили, увидев крохотного чужака, с будто игрушечным ножом в руке. Рульф к тому времени уже обнажил старый, но верный ему во всех военных походах меч, а Петтер схватил поудобнее здоровый топор.

Вандры приготовились к преследованию. Они знали цену крепости своей руки, понимали, что выглядят более, чем устрашающе. Однако крохотный нарушитель спокойствия их хозяина вопреки ожиданиям не устремился в ловушку к Ганнару. Он замер лишь на мгновение, а после, с невероятной быстротой, рванул навстречу.

Юти понимала одно, ее шанс в скорости и внезапности, пока эти сиел (а кем еще быть северянам-телохранителям?) не опомнятся и не начнут плести вязь заклинаний. Она даже успела нанести удар, пробив заскорузлую шкуру, накинутую на рыжебородого, и почувствовав, как клинок вкусил плоти.